Книга Есенин: Обещая встречу впереди — читать онлайн бесплатно полностью

Действие поэмы начинается в апреле 1917-го — едва ли тогда в деревнях Черноземья кто-то знал само имя Ленин; но в контексте поэмы это значения не имеет.

Есенин даёт расклад, объясняя тот выбор, который вскоре сделает русский мужик.

Выбор опасный, в чём-то болезненный, но единственно возможный для мужика.

В Рязанской области, неподалёку от Константинова, действительно есть деревня Криуша; но название, конечно, выбрано Есениным не случайно: в нём слышится некая кривизна — в противовес благостному Радову.

Ленин с его правдой должен вытащить эту телегу с вечно кривой дороги.

Сочиняя свою поэму, Есенин «Барсуков» не читал: к началу 1925-го роман Леонова был написан, но пока не издан. В свою очередь Леонов, с Есениным на тот момент ещё не знакомый, тем более не знал, что коллизия в «Барсуках» схожа с описанной в «Анне Снегиной».

Перед нами случайное, но знаковое совпадение: создаётся ощущение, что грядущая Гражданская война сводится к бессмысленным, почти низменным мужицким сварам.

Но заходить слишком далеко, рассуждая подобным образом, вовсе не стоит.

«Анна Снегина», конечно же, не антисоветская поэма."

"В известном смысле перед нами анти-«Пугачёв», анти-«Гуляй-поле». Да, в годы Гражданской войны Есенин, возмущённый порой зверским поведением новой власти по отношению к крестьянству, склонялся к некоей «мужицкой» правде — в противовес комиссарской.

Но к 1925 году в сознании Есенина многое изменилось.

Криушинская пугачёвщина, она же махновщина, не столь поэтична, как может показаться издалека.

Чтобы урезонить жадно желающих земельного передела мужиков, возглавляемых к тому же каторжником Оглоблиным, нужна огромная, беспощадная воля. И это ленинская воля и никакая иная. Ленин — плоть от плоти народной, но видит дальше.

Сергей из поэмы говорит мужикам то же, что реальный Есенин говорил беспризорникам в Тифлисе: Ленин спасёт вас, мои корявые, мои злые, мои родные.

Важно, что фраза «Он — вы» произносится еле слышно — так, чтобы мужики сами притихли, прислушались, перестали кричать.

Эта негромкая, не ораторская интонация отражает и сердечную тоску по поводу болезненности всего происходящего, и внутреннюю, пусть и безрадостную, убеждённость, что иного пути нет.

В конце концов, поэт Сергей — «свойский, мужицкий», а значит, неизбежно примет крестьянскую сторону.