Книга Есенин: Обещая встречу впереди — читать онлайн бесплатно полностью

Его можно понять.

У некоторых сознание устроено так, что они просто не в состоянии предположить какие-то иные мотивации для раздражения, помимо связанных с болезнью, а лучше даже с распадом личности.

Между тем Есенин, косясь на Левина, излагал самые последние доводы:

— Какой я антисемит! Да у меня дети от еврейки!

Левин кивал головой и радовался.

К полудню, нежданные, пришли Мани Лейб и Рашель.

Наметилось хоть какое-то примирение.

Брагинские, однако, давали понять, что простить готовы, но не прочь были бы получить и ещё какие-то убедительные объяснения, помимо наследственной падучей.

Извиниться Есенин был не прочь, но продумать иное объяснение не сумел. Он бы предпочёл, чтобы его просто простили и забыли о случившемся, как о мороке и наваждении.

Но Брагинские оказались к этому не готовы.

Мани Лейб вывел Левина из номера и сказал, что скандал вовсе не закончился, но, напротив, только разгорается: среди гостей были журналисты и писатели, представители еврейского ПЕН-клуба, политические активисты; в общем, тему было не замолчать.

К обеду о случившемся знали все еврейские круги Нью-Йорка.

К вечеру Есенин осознал масштабы происходящего.

Репутация его и без того оставляла желать лучшего, но тут произошёл просто крах.

Айседора так и не появлялась, чтобы его успокоить: она отдавала себя отчёт, что на её реноме брошена мрачная тень.

Если бы Есенин попал в любую другую компанию — тех же самых ирландцев, китайцев или даже индейцев — и, напившись, проклял их всех до седьмого колена, — подобной реакции не было бы, всё осталось бы внутри.

Левин напишет, что инцидент был немедленно широко освещён в прессе и это сделало дальнейшее пребывание Дункан и Есенина в Штатах невозможным.

Тут наблюдается лёгкая аберрация памяти.

Турне Дункан и так завершилось.

2 февраля генеральное консульство Франции выдало им разрешение на въезд — запрос был подан ещё до происшествия в Бронксе. Они в любом случае уехали бы в феврале.

Что касается прессы, то было несколько кратких заметок в американских газетах, но писалось там по большей части о том, что, будучи на вечеринке в Бронксе, Есенин ударил Дункан, поставив ей синяк.

Разве что выходившая на идише газета «Der Tog» упомянула о некоем «погроме», который учинил Есенин «еврейским товарищам-поэтам», но тоже без особенных подробностей.