Книга Есенин: Обещая встречу впереди — читать онлайн бесплатно полностью

Он вовсю увивался за Ириной, был замечательно ласков и обходителен; даже Толя, знавший все есенинские уловки, начал коситься.

Дома Мариенгоф, укатавшийся до оранжевых кругов в глазах, свалился на кровать и застыл, а Есенин, напротив, был бодр и розов. Ходил туда-сюда.

Потом подсел и говорит тихонько:

— Толя, а как же хорошо звучит: «Есенин и Шаляпина»… Может, жениться?

Он готов был жениться просто на фамилии.

Возможно, само звучание фамилии невольно побудило его обнаружить в Ирине и невиданное очарование, и ум, и женскую притягательность.

И сама Ирина в Есенина, кажется, немного влюбилась.

По крайней мере в его стихи. Знала их наизусть. Потом, позже, читала отцу. Отец плакал.

* * *

7 августа 1921 года в Петрограде умер Блок.

Он ничего не писал в последние годы; без усилий, будто бы нехотя, снисходительно возглавлял петроградское отделение Всероссийского союза поэтов, за главенство в котором так боролись московские имажинисты; соглашался выступать со стихами за баснословные суммы, объясняя: «Я стал корыстен, алчен и чёрств, как все».

За то, что чёрств, что поэзия ушла, что больше не слышал музыки революции. В ужасе спрашивал у Корнея Чуковского: а вдруг эта революция поддельная? Я её люблю, но всё-таки?

В начале мая 1921 года, за три месяца до смерти, Блок приезжал в Москву с выступлениями (Есенин как раз был в ташкентской поездке).

Есенин, пока Блок был жив, иной раз спорил с ним — но тут вдруг загрустил.

Друзья-имажинисты к Блоку не питали и толики подобного чувства, и Есенин являлся на все подряд московские мероприятия памяти Блока незваным и без Мариенгофа.

Молодой, циничный, упрямый, Есенин в эти дни вдруг почувствовал своё сиротство.

И ещё какую-то безысходность случившегося, наставшего.

Словно бы никто не мог в полной мере осознать кошмар утраты.

Так Чехов писал Бунину: вот умрёт Толстой, и всё пойдёт к чёрту.

Умер не просто человек Александр Блок — с ним будто бы окончательно умерла надежда на «музыку революции», которая звучала совсем недавно — и Есенин тоже её слышал.