Екатерина на цыпочках поднялась обратно и послала за мужчинами пажа. Потом она удалилась в свои покои, бросилась на постель и разрыдалась.
Артур немного оправился. Он предавался своим обычным дневным занятиям, и у него хватило сил, чтобы в Великий четверг вымыть ноги пятнадцати беднякам – по одному за каждый год его жизни, но после этого всем стало ясно: отпущенное ему время истекает. В конце марта слабость приковала принца к постели. Тогда он попросил подать ему перо и пергамент, а также привести поверенного, и объявил, что намерен выразить свою последнюю волю.
"
"К тому моменту Екатерина сама разболелась: она не выходила из своих покоев, страдала от мучительных приступов озноба, боли в суставах и общего упадка сил. Голова у нее кружилась, перед глазами все плыло, и она едва держалась на ногах. Донья Эльвира и Мария, поддерживая принцессу с двух сторон, уложили ее в постель, где она и оставалась, слишком больная, чтобы вставать. И слишком слабая даже для того, чтобы вынуть руку из-под одеяла.
Маргарет Поул присылала изысканные лакомства, надеясь пробудить аппетит принцессы, но та не могла есть, она была способна лишь отпивать вино мелкими глотками из подносимого к губам кубка. Бóльшую часть времени она спала, но сон был прерывистый, беспокойный. Когда она просыпалась, то неизменно спрашивала об Артуре и слышала в ответ, что с ним все благополучно. Екатерина сильно переживала, что не может быть с ним, но доктор Алькарас, поддержанный другими ее испанскими врачами, доктором де ла Саа и доктором Гуэрси, предупредили: если принц подхватит ее болезнь, это его прикончит.
Однако они уверяли, что Артур пребывает в хорошем расположении духа и говорит о скором выздоровлении. Она надеялась, что это правда.
Однажды после обеда, чтобы дать отдохнуть донье Эльвире, Маргарет Поул пришла посидеть с Екатериной. От ее присутствия по комнате разливалось ощущение безмятежной бодрости. Было ясно, что она не держит зла ни на Екатерину, ни на донью Эльвиру, с которой они теперь ладили.
Их примирила общая забота – здоровье принцессы. Пока Екатерина дремала, Маргарет шила, когда принцесса просыпалась, та взбивала подушки и подбрасывала дрова в очаг, если возникала угроза, что огонь в нем погаснет.
– Вы так добры ко мне, – проговорила Екатерина.
– Пустяки, мадам! Мне доставляет удовольствие ухаживать за вами. Не хотите ли чего-нибудь перекусить?
– Не могу смотреть на еду, но благодарю вас. Вы настоящий, преданный друг.
