Екатерина проводила дни с доньей Эльвирой, Марией, другими фрейлинами и леди Поул. Все было бы неплохо, если бы не странности английской жизни и постоянная тоска по дому, по Испании. Очень мешала враждебность дуэньи к Маргарет Поул: наставница явно ревновала воспитанницу к жене камергера. Донья Эльвира не упускала ни малейшей возможности принизить ее. Временами Екатерина возмущалась, когда ее вынуждали выступать в утомительной роли посредника, почти миротворца, но ей очень нравилась Маргарет Поул, и она хотела как-то возместить то зло, какое причинили этой женщине, в особенности ради нее.
К тому же Екатерина чувствовала, что Маргарет понимала и ценила ее старания сохранять мир. Донья Эльвира, со своей стороны, казалось, заботилась только об одном: оградить Екатерину от общества Маргарет.
Мария села рядом с принцессой и взялась за вышивание, мимоходом передразнила суровый взгляд дуэньи и широко улыбнулась. Екатерина едва сдерживала смех. Общество неунывающей Марии очень ей помогало. Той тоже казались странными порядки в Ладлоу и досаждал холод.
Однако жизнь для Марии была приключением, и она наслаждалась каждым новым днем. Когда Екатерина уставала от тяжелого нрава доньи Эльвиры, Мария была рядом, готовая сочувственно выслушать или пошутить.
Последние несколько недель они не выпускали из рук вышивку, пели, занимались музыкой, танцевали и болтали, сколько хватало сил и позволяло знание языка. Екатерина упорно занималась английским и побуждала своих фрейлин к тому же; ее речь день ото дня становилась все более беглой.
Зима потихоньку шла к концу, время заполняли молитвы в капелле Святой Марии Магдалины и веселые игры с детьми Маргарет Поул – Генрихом, Урсулой и важным малышом Реджинальдом, который только что научился ходить.
Артура Екатерина видела редко. Он вернулся к занятиям со своим наставником, добродушным и ученым доктором Линакром, и несколько раз председательствовал в совете Валлийской марки[5], который собирался в охотничьем домике у ворот замка. Иногда Екатерина бывала вместе с ним там или в Тикенхилле, красивом дворце Артура неподалеку от Бьюдли, но муж бóльшую часть времени был занят.
Она подозревала, что он мучит сам себя, стараясь оправдать высокие ожидания отца; здоровье его не улучшалось, но он пренебрегал этим. Иногда Екатерина замечала, что доктор Алькарас наблюдает за принцем, однако он ничего не говорил, а она боялась поинтересоваться его мнением, опасаясь услышать то, чего ей знать не хотелось.
