– Я очень сердит на доктора де Пуэблу за совет попросить эти вещи сейчас, и королю Фердинанду следует знать, как ведет себя его посол. Но он никогда не предлагал мне подговорить вас, чтобы вы стали пользоваться этой посудой и носить украшения. Вы могли уже заметить, Кэтрин, что один пытается опорочить другого. Последуйте моему совету, не берите это в голову. Боюсь, причина всему – зависть. Не забывайте, дон Педро хотел бы быть послом здесь.
Пообещав больше не думать об этом, Екатерина удалилась. Но ее не оставляло беспокойство.
Не приведет ли смертельная вражда между доктором де Пуэблой и доном Педро к дальнейшим сложностям? Было ясно, что доктору де Пуэбле доверять не стоит, но могла ли она полагаться на дона Педро?
И был ли честен с ней сам король?
Тем вечером Екатерина отпустила горничных и пригласила донью Эльвиру посидеть с ней у камина, где и поведала дуэнье обо всем случившемся в этот день.
На лбу луноликой дуэньи обозначились морщины.
– Ваше высочество, я не стану говорить ничего против короля.
Но доктор де Пуэбла – дурной человек, который забыл о верности сюзеренам, вашим родителям.
– Но есть ли доказательства его измены?
– Дон Педро был рядом, когда доктор де Пуэбла и король обсуждали свой план. Он может поручиться за это.
– Король это отрицает.
– Они оба лжецы – он и доктор де Пуэбла! – Донья Эльвира вспыхнула.
– Вы не должны говорить таких слов о короле! А я не должна их слушать!
Лицо доньи Эльвиры побагровело.
– Я прошу прощения у вашего высочества, – пробормотала она тоном, в котором звучало все, что угодно, только не смирение.
Екатерина решила не повторять сказанного королем о ревности между двумя послами.
– Вы всегда недолюбливали доктора де Пуэблу, – сказала она вместо этого. – Почему?
– Он еврей! – взыграла гордая кастильская кровь доньи Эльвиры. – Лживый converso![4] После падения Гранады его надо было изгнать из Испании вместе с остальными.
Екатерина помнила издание эдикта и последовавший за ним великий исход евреев.
Фердинанд и Изабелла вознамерились очистить свои владения от ереси.
– Но многие приближенные моего отца выбрали крещение вместо изгнания. Доктор де Пуэбла был одним из них.
– Все они лицемеры! Еврей всегда останется евреем! Они всегда возвращаются к своей ереси. А этот доктор де Пуэбла к тому же низкого рода.
Больше Екатерина ничего не сказала. Глубоко укоренившиеся предубеждения заставляют донью Эльвиру все видеть в черном цвете.
