Печальная новость: сэр Томас Мор ушел в отставку с поста лорд-канцлера. Под предлогом слабого здоровья он сдал королю главную государственную печать, но Екатерина понимала: его совесть не могла примириться с требованиями Генриха.
Английское духовенство не отличалось такой щепетильностью. Клир отрекся от Рима и по выплате крупного штрафа получил прощение от короля за то, что по сию пору не туда направлял верноподданнические чувства. Отныне священники будут отвечать только перед своим государем.
Для Екатерины, отлученной от двора и получавшей только те сведения, которые удавалось тайком передать Шапуи, это было еще одним признаком того, что мир пошел вразнос. Ее вера и покорность Святому престолу оставались столь же непоколебимыми, как и в тот день, когда она впервые исповедалась, и вот теперь человек, которого она больше всего любила, сделал посмешищем все, что было ей дорого.
Екатерина надеялась, что восхищение и уважение, которые Генрих испытывал к своему старому другу, были достаточно сильны и они пересилят гнев и досаду на Мора за отказ от должности.
Ей было известно, что Генрих многое готов был отдать, лишь бы заручиться поддержкой Мора в своем деле. Судя по тому, что сэр Томас хранил молчание, он был против развода. К ее облегчению, пришло известие, что Мору позволили вернуться в свой дом в Челси и наслаждаться покоем с семьей и книгами.
Сев на каменную скамью, Екатерина стала читать дальше.
Взмахом руки она отослала дам – хотела впитывать новости в одиночестве. Она с ужасом сознавала, что отставка Мора развязала руки Кромвелю, который теперь мог беспрепятственно проталкивать свои реформы. Не так давно Шапуи оповещал ее о возвышении Кромвеля, теперь главнее его была только леди Анна. Сейчас Кромвель пользовался даже бóльшим доверием короля, чем когда-то Уолси. «Теперь никто больше ничего не делает, за исключением Кромвеля», – писал Шапуи. Как знать, на что этот человек решится в новых обстоятельствах? Он и не скрывал неприязни к Екатерине и Церкви.
Дальше Екатерина прочла, что вместо Мора канцлером должны назначить приятеля Кромвеля Томаса Одли. Ей стало ясно, откуда дует ветер. А потом ее ждал сюрприз. Шапуи написал, что архиепископ Уорхэм, которого Екатерина считала верным человеком короля, потому что он никогда не прикладывал особых усилий к ее защите, высказался против Генриха.
