Мне приказано передать вам, что он знает о вашем положении и сделает для вас все, что в его силах.
Гонец протянул ей письмо.
Екатерина вскрыла его и прочла. Шапуи писал, что был свидетелем момента, когда королю доставили ее послание.
Его Милость очень рассердился. Он просил меня передать Вам, что ему не нужны Ваши прощальные приветы и у него нет желания давать Вам утешение; и что его не заботит, интересуется Ваша Милость его здоровьем или нет. Он говорит, что Вы доставили ему бесчисленное множество забот и упрямо отказываетесь принять разумные требования его благородного совета.
Ему известно, что Ваша Милость рассчитывает на императора, но он утверждает, что Вы скоро обнаружите: всемогущество Божье все еще сильнее императорского. Король приказывает Вам прекратить это все и заняться своими делами, и он не хочет больше получать от Вас никаких посланий.
Екатерина читала эти строки, и сердце ее обливалось кровью от жестоких слов Генриха. Но худшее ждало ее дальше, внизу страницы…
Теперь, когда королева изгнана, писал дальше Шапуи, Леди трубит повсюду о том, что до ее свадьбы осталось не больше трех или четырех месяцев.
«Она постепенно готовится принять корону и только что взяла на службу новых людей. Иностранных послов предупредили, что они должны умилостивить ее подарками. Вы можете быть уверены, что от вашего преданного слуги она ничего не получит».
Похоже, Генрих решил взять дело в свои руки. Тем не менее, несмотря на оптимизм Анны, Генрих, казалось, был не склонен спешить.
Заявления университетов он получил еще в марте, то есть четыре месяца назад, но до сих пор ничего в связи с этим не предпринял. Если бы он намеревался протолкнуть нужное ему решение через парламент, то мог бы уже сделать это. Екатерина подозревала – и горячо надеялась, – что Генрих рассчитывал получить нужный ему ответ от папы, что избавило бы его от необходимости вносить раскол в христианский мир. Тогда его снова могли бы принять в число паствы, как заблудшую овцу, и он стал бы добрым сыном Церкви.
Непрочное здание ее надежд рухнуло с прибытием письма от Генриха: он рекомендовал ей лучше заняться поисками доказательств ее предполагаемой девственности в момент брака, вместо того чтобы разглагольствовать о ней перед всяким, кто станет это слушать.
«Вам следует прекратить жаловаться всему миру на воображаемое несправедливое к вам отношение!» – завершал он.
Она была потрясена злобностью его нападок.
