– Предупреждаю вас, мадам, я намерен опросить университеты и узнать их мнение насчет моего дела, и, если они выскажутся в мою пользу, я не замедлю отправить их заключение в Рим. А затем, если папа не объявит наш брак недействительным и не аннулирует его, я обвиню его в ереси и женюсь, на ком захочу!
Екатерина пришла в ужас, слыша, как король произносит такие речи, и про себя взмолилась: пусть все это окажется пустыми угрозами!
– Вы знаете, чего стоят мнения университетов в противовес авторитету Рима, – сказала она ему, – и вам также известно, что лучшие адвокаты Европы высказались в мою поддержку.
Позвольте и мне собрать мнения, как делаете вы, и на доводы каждого вашего доктора или адвоката я найду тысячу подтверждений того, что наш брак законен.
Генрих встал, лицо его побагровело.
– Я не останусь здесь выслушивать ваши злые речи! – прорычал он. – Пойду поищу себе более приятную компанию.
Громко топая, он вышел и захлопнул за собой дверь. Рубашка, которую Екатерина много часов вышивала с любовью, осталась лежать на полу.
Екатерина пребывала в большой печали. Казалось, основания ее мира рушились. Угрозы Генриха привели в трепет все ее существо до самых глубин. Теперь она беспокоилась не только о спасении души супруга, но и о будущем всего христианского мира. Ведь если короли вроде Генриха начнут ставить под сомнение авторитет и власть папы, трудно даже представить, к каким ужасным последствиям это приведет!
Екатерина печально размышляла об этом, когда у нее попросил аудиенции Шапуи.
– Нет ли известий из Рима? – спросила она, но по выражению лица собеседника поняла, что нет.
– Король сделал отца Леди герцогом Уилтширским, и теперь все должны величать ее леди Анной Болейн. Ее брат тем временем становится лордом Рочфордом.
«Генрих готовит ее к тому, чтобы сделать королевой, – подумала Екатерина. – Жениться на дочери герцога не так унизительно, как взять в жены дочь рыцаря. Да поможет нам Бог!»
Она предложила Шапуи сесть.
– Король устроил в Уайтхолле банкет, чтобы отпраздновать это событие, и Леди сидела рядом с ним на троне королевы, – рассказывал посол.
– Сожалею, что эти новости приходится сообщать вам именно мне, но, мадам, это очень напоминало свадебный банкет. Были и танцы, и возлияния, казалось, не хватало только священника, чтобы раздать обручальные кольца и произнести благословение.
Екатерину замутило.
– Я не хочу этого слышать.
– На это нельзя закрыть глаза, мадам, – беспомощно развел руками Шапуи.
