Настала пора взойти на флагманский корабль и отправиться домой – в Англию!
Глава 19
1522–1523 годы
Это был один из самых знаменательных дней в жизни Екатерины: Генрих сообщил ей, что Карл просит руки Марии. Она посмотрела на свою пятилетнюю дочурку, которая хмуро, но довольно складно играла на вёрджинеле, и сердце ее переполнилось почти невыносимой гордостью. Эта крошка станет не только королевой Испании, но и хозяйкой половины Европы! От такой перспективы захватывало дух. И к тому же Мария прекрасно подходила на эту роль, была просто предназначена для нее самой судьбой.
Принцесса уже весьма успешно участвовала в живых картинах, которые устраивали при дворе. В четыре года она сама принимала иностранных послов и играла для них, любила танцевать и могла кружиться так же красиво, как любая фрейлина. Принцессой Марией можно было гордиться во всех отношениях, и лучшей супруги для Карла Екатерина не могла и вообразить. И для Марии это была гораздо более выгодная партия, чем брачный союз с Реджинальдом Поулом.
Конечно, разница в возрасте составляла целых шестнадцать лет. Нелегко просить молодого мужчину в расцвете сил ждать по крайней мере лет семь, пока Мария не достигнет брачного возраста. А Екатерина надеялась, ведь мысль о расставании с дочерью была для нее невыносимой, что срок ожидания можно и увеличить, так как Мария росла медленно.
– Не могу выразить, как я взволнована, – сказала она Генриху.
– На иное я и не рассчитывал, – ответил он, обнимая супругу.
– Я всегда надеялась для Марии на брак с испанцем. Когда ее обручили с дофином, это меня не обрадовало, но кто я, чтобы осуждать ваши мудрые решения.
– Уолси обо всем позаботился. Помолвка расторгнута.
– Какое облегчение! – Екатерина наклонилась и погладила дочь по шелковистым рыжим волосам.
– Император – самая завидная партия во всем христианском мире, – гордо заявил Генрих, подхватил радостную Марию на руки и поцеловал ее. – Кто у нас будет императрицей? – посмеиваясь, спросил он.
– Я! – крикнула в ответ девочка.
Итак, брачный договор был подписан, посол императора прибыл в Гринвич улаживать формальности, чтобы весной Карл мог приехать в Англию заключить помолвку. Улыбка сияла на лице Екатерины, на ходу королева едва не подпрыгивала от радости, чувствуя любовь ко всему миру. Даже к Уолси, который вел переговоры о новом союзе.
Она знала, что Уолси имеет в этом деле свой тайный интерес.
