Получив права подданной английского короля, она собиралась выйти замуж за лорда Уиллоуби. Мария вся сияла, она с головой ушла в любовь, и Екатерина радовалась, что ее подруга наконец-то нашла себе достойную пару.
– Ох, я буду скучать по тебе, моя дорогая, – сказала она, обнимая на прощание свою наперсницу. – Ты так много пережила вместе со мной за прошедшие пятнадцать лет.
– Я тоже буду скучать по вас, ваше высочество, – со слезами на глазах ответила Мария, – но мы можем навещать друг друга. Я буду приезжать ко двору как можно чаще, и надеюсь, ваша милость посетит нас в нашем новом доме в Линкольншире.
Король подарил супругам на свадьбу замок Гримсторп.
– Охотно! – согласилась Екатерина. – Лорд Уиллоуби! – (Крупный, представительный мужчина с добрыми глазами выступил вперед и поклонился.) – Я знаю, вас не нужно просить хорошо заботиться о моей Марии, вы и так будете это делать, но я прошу вас иногда отпускать ее ко мне. Она была моим верным другом.
– Мадам, для меня будет большим удовольствием привозить Марию ко двору, когда бы вы ни пожелали этого, – ответил добряк Уиллоуби.
После множества поцелуев и объятий они уехали, и Екатерина почувствовала себя брошенной. Но по крайней мере, Мария была счастлива со своим Уильямом."
"К счастью, у Екатерины оставались малышка Мария, которая занимала все ее мысли, а также Маргарет Поул и Мод Парр – они должны были заменить уехавшую. Мод теперь имела постоянное жилище при дворе и проводила время частью здесь, а частью – в доме мужа на Стрэнде, где следила за воспитанием детей.
Генрих вернул Маргарет Поул графство Солсбери, которое было образовано стараниями ее благородных предков. С улучшением положения матери умный и весьма одаренный сын Маргарет Реджинальд был избавлен от печальной участи влачить жалкое существование в аббатстве Сион. Одаренный особым покровительством Генриха, он теперь обучался в Оксфорде за счет короля. Екатерина подозревала, что ее супруг, как и она сама, чувствует потребность загладить вину перед семейством Поул за те незаслуженные горести, которые им пришлось пережить в прошлом, хотя он никогда не признался бы в этом.
Король всегда хвалил Маргарет Поул.
– Она самая праведная женщина в Англии! – говорил он. – Я знаю всего нескольких леди, столь же набожных и ученых, и одна из них – вы, Кейт!
Генриха не беспокоило, что новоиспеченная леди Солсбери принадлежала к древнему королевскому роду, потому что ее преданность монарху была всем известна.
