Он просиживал рядом с ней каждый второй танец, а в промежутках приглашал спуститься на площадку всех замужних дам по очереди, полагая это долгом приличия. Ни разу Екатерина не заметила, чтобы он хотя бы взглянул в сторону Бесси.
Все в прошлом, сказала себе Екатерина. Так должно быть. Может, ничего вообще и не было.
Двумя днями позже Генрих пришел повидаться с Екатериной.
– Кейт, мне необходимо обсудить с вами одно серьезное дело. Некоторые ваши придворные приходили ко мне в слезах и жаловались, что ваш исповедник блудит с женщинами.
Кто-нибудь говорил вам об этом?
– Брат Диего блудит? – переспросила Екатерина, отложив в сторону роскошный чепец, к которому пришивала подкладку. – Никогда в такое не поверю. Но мне известно, что некоторые из моих слуг завидуют его влиянию, и я не исключаю, что они могли все выдумать.
«Или Карос», – подумала она, но упоминать его не стала, чтобы не давать Генриху повода для дальнейшего недовольства Испанией.
– Не возражаете, если я сам его расспрошу? Ничто не должно затрагивать честь моей королевы.
– Конечно не возражаю, – согласилась Екатерина.
При этом она не сводила глаз с Бесси Блаунт: склонив светловолосую головку, та шила напрестольную пелену.
– Во что бы то ни стало расспросите его.
Королева кивком подозвала пажа и послала его за монахом.
Когда брат Диего услышал, какую напраслину на него возводят, его смуглое лицо побагровело от гнева.
– Я отрицаю это, сир! – прорычал исповедник.
– Тем самым вы, верно, намекаете, что к вам плохо относятся? – уточнил Генрих.
– Именно так. И если ко мне плохо относятся, то к королеве – и того хуже!
У Генриха вытянулось лицо, брови нахмурились. Опасался ли ее супруг, что монах сейчас отбросит осмотрительность и обвинит короля в блуде с Бесси Блаунт?
– Вам бы лучше объясниться, – сказал король, – и будьте осторожнее. Я не позволю вам бросать на кого-либо тень подозрения без достаточных причин.
Брат Диего смотрел на короля почти с ненавистью:
– Я имел в виду, ваша милость, что вам бы следовало получше присмотреться к моим обвинителям, прежде чем слушать их наветы.
Я знаю, кто они и что они злятся на меня за отказ в отпущении грехов. Их следует удалить со службы ее милости. Одна из них клятвопреступница и изменница, у другой внебрачный сын, а третья ведет безнравственную жизнь.
– Значит, ничто вас не связывает ни с Томасиной Хаверфорд, ни с Сесилией Свон?
Екатерина вздрогнула от неожиданности. Король назвал имена ее прачек!
Брат Диего тоже опешил.
