Какое коварство – вторгаться в Англию, когда ее правитель бьется за пределами страны во имя святого дела!
Когда наконец все было готово, набрали людей, старый вояка Суррей на коне возглавил армию.
– Я рад, несмотря на седые волосы, снова быть полезным, – сказал он Екатерине, любезно прощаясь с ней. – Горю желанием отправиться на север и проучить шотландцев. Да дарует нам победу Господь!
Екатерина смотрела вслед старому храбрецу и истово молилась о том, чтобы он вышел из битвы победителем.
Вскоре пришло известие о вторжении короля Якова в Нортумберленд.
– У него восьмидесятитысячное войско! – в тревоге сказала Екатерина архиепископу Уорхэму. – Надеюсь, мы сможем его одолеть.
– Не бойтесь, мадам. В лице лорда Суррея мы имеем непревзойденного военачальника.
И все-таки Екатерине хотелось бы, чтобы Генрих – юный, сильный, энергичный – сам был здесь и справился с этой угрозой.
Через три дня из Франции была получена восхитительнейшая новость. Генрих и Максимилиан взяли город Теруан.
Потом, почти сразу вслед за этим, пришло хвастливое известие от самого Генриха о еще одной великой битве, в которой он со своими союзниками разгромил французов. «Их армии хватило одного взгляда на наши превосходящие силы, чтобы обратиться в бегство, – писал король, – потому мы называем это сражение Битвой шпор».
Екатерина задумалась: насколько значительны эти победы? Вымостят ли они дорогу в Реймс? Генрих наверняка сказал бы «да». Может быть, это предвестники более важных викторий.
Она молила Бога, чтобы состоялся решающий триумф, как при Азенкуре.
Однако Екатерина не собиралась умалять достижения своего супруга. Она поспешила написать Уолси: «Король одержал столь великолепную победу, что, думаю, таких прежде не видывали. Вся Англия и особенно я должны благодарить Бога за его успехи».
Вскоре после этого Екатерина получила письмо от самого Генриха. Узнав о вторжении шотландцев, он приказывал ей со всей возможной поспешностью готовиться к защите королевства.
«Мы сделали это, и даже больше, с великим усердием, – сообщила она ему. – Ваше королевство в надежных руках».
Тем временем срок беременности увеличивался, ребенок становился все более активным. «Это, наверное, мальчик, – думала Екатерина, – по милости Божьей это должен быть мальчик».
Она отяжелела и передвигалась с трудом, но отправилась на север в Бекингем, где хотела дожидаться новостей от Суррея.
