– Они вели этот разговор уже не в первый раз, и все равно позорное отступление армии продолжало вызывать досаду короля. – Он жаловался, что Фердинанд растратил попусту драгоценное время, пытаясь поддержать атаку на Наварру.
Екатерина понимала: такой ход давал Фердинанду преимущество, но промолчала. Ей была невыносима мысль, что Генрих сомневается в мудрости ее отца или плохо думает о нем.
– Мой отец не виноват в том, что повальная дизентерия скосила вашу армию, – сказала она. – Если бы болезнь не распространилась так быстро, он бы пришел, я в этом уверена.
Но было ясно, что упущенного не наверстать.
– Это было бесславное отступление, – фыркнул Генрих.
– Не стоит больше об этом думать. Соберите новую армию и совершите еще одно вторжение в этом же году! Мой отец хочет того же. Вместе вы одержите победу!
Генрих прислушался к словам Екатерины. Он легко поддавался влияниям, потому что любил свою жену и жаждал видеть ее счастливой. Но до сих пор иногда замечал грусть в ее глазах, когда какие-нибудь мелочи напоминали ей об умершем сыне и боль утраты возвращалась.
Но при виде того, с каким энтузиазмом ее супруг занялся приготовлениями ко второй кампании, по сердцу Екатерины разлилось тепло.
– Я сам поведу своих людей к победе! – заявил он.
Все разговоры Генриха вертелись вокруг Черного принца, Генриха V и прошлых триумфов Англии во Франции. Он не мог думать ни о чем другом, кроме славы на поле брани.
Аудиенции у королевы попросил Луис Карос. Она сразу заметила, что посол озабочен.
– Ваше величество, вам известно, что Испания так же стремится напасть на Францию, как и король Генрих, но здесь, кажется, не слишком этому рады. Олмонер любит французов и вместе с другими советниками пытается отговорить короля от войны.
– Им это не удастся. Король склонен начать войну.
– А вы, ваше высочество?
– Я тоже за это, и думаю, он ко мне прислушается.
– Хорошо. – Карос выглядел успокоенным. – Говорят, в Англии даже самые мудрые советники не могут противостоять королеве.
Екатерина подыскивала удобный момент и не упустила его. Выйдя однажды в дворцовый сад, она натолкнулась на Генриха: в компании с несколькими придворными он играл в шары, а рядом стоял Уолси и наблюдал.
– Господин олмонер, мне известно, что вы отговариваете короля от вторжения во Францию, – тихо произнесла Екатерина.
– Я за мир, мадам, не за войну. – Уолси озадаченно посмотрел на нее.
– Посол моего отца полагает, что вы благоволите к французам.
