Взгляд Генриха был устремлен на статую Богоматери с Младенцем. И тогда Екатерина поняла, что он готов к великому делу – ожидавшим его впереди долгим годам царствования.
Оставив ее, Генрих ушел в свои апартаменты, где лорды и прочие придворные подготовили его к церемонии. Екатерину фрейлины обрядили в прекраснейшее платье из белого атласа с золотой вышивкой. Волосы своей госпожи дамы оставили незаплетенными, и они свободно свисали вдоль спины. На голову ей возложили усыпанный восточным жемчугом и самоцветами венец, а плечи накрыли алой мантией, подбитой мехом горностая.
Генрих ожидал супругу.
– Вы прекрасны! – выдохнул он. – Я так горжусь вами!
Проводив ее к носилкам, он занял место под балдахином, который несли пятеро баронов Пяти портов[8]. Длинная процессия двинулась вперед, придворные дамы и кавалеры Екатерины ехали следом за ней в колясках и верхом, а король замыкал шествие. Они медленно перемещались по ярко-алым дорожкам, раскатанным от дворца до огромных западных ворот Вестминстерского аббатства.
Густая толпа людей с обеих сторон шумно выражала свою радость.
Для Екатерины день коронации прошел как в тумане. Было столько бесценных, упоительных моментов, столько сцен, которые она будет лелеять в своих воспоминаниях. Генрих восседает на почетном коронационном троне; блеск камней в короне святого Эдуарда Исповедника, надетой на голову королю после миропомазания; приветственные выкрики собравшихся владык, духовных и светских, и почтительно склоняемые одна за другой головы.
Ей никогда не забыть священного момента, когда сама она была миропомазана, и того, как архиепископ Кентерберийский благоговейно возложил на ее голову тяжелую золотую диадему, сверкавшую сапфирами, рубинами и жемчугами. Сердце Екатерины было переполнено. Она была готова посвятить всю свою жизнь Господу и служению на благо королевства своего мужа.
Но вот Генрих и Екатерина рука об руку вышли из аббатства – король с королевой без всяких оговорок, освященные церковным обрядом, увенчанные коронами.
Толпа обезумела. Позже им сказали, что красные дорожки были разорваны на куски горожанами, жаждущими получить что-нибудь на память. Молодые монархи двигались сквозь толпу, со всех сторон им желали счастья и благополучия. В конце концов они оказались в Вестминстер-Холле, под островерхой крышей которого должен был состояться коронационный пир. Поднявшись по ступенькам, король и королева сели за стол на помосте.
