Выключаю телефон и снова пытаюсь заснуть.
***"
"Мое утро начинается с чашки чая и полезного завтрака. Не скажу, что я подчиняюсь всем правилам здорового питания. Иногда ребенок «просит» такое, чего я раньше никогда не ела. Такое смешиваю, что на вид и цвет — гадость полная, но вкусно... м-м...
Но сейчас кашку уминаю. Вроде не тошнит. Но не факт, что меня чуть позже не стошнит.
Планов сегодня на день особых нет. Покопаюсь в детской, а потом, может быть, за продуктами выйду по-быстрому. Нет у меня никакого желания бродить по улицам.
Стою мою тарелку после каши, но роняю ее в раковину, когда звучит звонок в дверь.
«На это раз он?» — всплывает в мыслях.
Я ведь никого не жду.
Нет, нет…
На носочках бегу в сторону детской, чтобы закрыть дверь. Мало ли, вдруг он захочет пробиться сюда. Не знаю, на какой черт ему это может быть нужно, но стоит подстраховаться. Хотя, скорее всего, я не стану открывать ему дверь.
Но подойдя к двери и посмотрев в глазок, я вижу Валентину Андреевну.
Ну начинается…
Я уже знаю, что она скажет и какими глазами на меня будет смотреть.
Но Валентина Андреевна уже не молода, и у нее проблемы со здоровьем. Мне стоит впустить ее, чтобы она передохнула с дороги. Она в последнее время редко покидает свой дом, но ко мне приехала.
— Лилечка…
— Валентина Андреевна… Здравствуйте. Проходите… — отхожу в сторону, пропуская пожилую женщину внутрь.
Принимаю ее в гостиной. Чай приношу. Отношусь с уважением, как всегда, только молчу, пока она без умолку говорит, как ей жаль, что все так сложилось.
— Я вас понимаю, — наконец, выдыхаю я, после ее длинной речи. — Но вы… вы о сыне думаете. Не обо мне.
— Как это не о тебе?.. Я хочу…
— Вы хотите, чтобы с вашим сыном все было в порядке, ведь рядом со мной он оправился от смерти Таи. Вам, конечно, хотелось бы, чтобы я и дальше была его аптечкой, но… простите… бинты закончились. Кроме того, это ваш сын так решил.
— Он, представляешь, даже причины не сказал нам… Он вообще ничего не сказал. Лишь просил не беспокоить тебя.
Но я, как видишь, не послушала его.
— Напрасно… — опускаю глаза. — Напрасно не послушали… Надеюсь вы понимаете, что я не собираюсь продолжать унижаться перед вашим сыном?
— Но ты же его любишь…
Да сколько можно?! Люблю, люблю, люблю… Да, люблю! Но любовь это далеко не все. На одной ней далеко не уедешь. Особенно, когда она с одной лишь стороны.
— Не пытайтесь надавить на мои чувства. Ваш сын большой мальчик. Он принял решение. И я его приняла.
