Недолго разговариваю с Мариной по телефону, а потом возвращаюсь, почувствовав усталость в ногах.
К четырем я жду Максима. Обещал, что сможет вырваться с работы ко мне на полчасика.
Дверная ручка начинает дергаться, и я спешу накрыть ноги одеялом. Хоть бы постучал, что ли.
— Секунду, Максим…
Дверь открывается, а в моей груди тут же сердце сжимается от неожиданности. Так сильно, как никогда еще не сжималось.
Мне хочется, чтобы это было сном, но я уверена, что это не он. Он правда здесь. Нашел меня. А может всегда знал.
Обо всем. О том, где я сплю, в какой позе, и что мне снится...
Он изменился. А ведь и года не прошло. Но я вижу другого человека. Другой взгляд. Теперь он как никогда чужой мне. И ему здесь не место.
— Что ты здесь делаешь?
— Здравствуй, Лиля, — выдыхает бывший, подходя ближе к моей кровати, в спинку которой я вся вжимаюсь.
— Я тебе вопрос задала. Отвечай.
— У нас будет дочь…
— У меня будет дочь! А к тебе она не имеет… Ай!.. — в большом животе неожиданно остро кольнуло.
Так… Тихо, тихо… Фух, прошло… Рожать мне точно рано.
Угрозы практически нет. Разве что передо мной стоит.
— Я позову врача.
— Не надо никого звать, — говорю ему резко. — Просто уходи и все. Слышишь?
Он отрицательно качает головой, смотря бесстрастным взглядом.
— Нет.
— «Нет», говоришь?.. Ты мне никто. Моей дочери тоже никто. Проваливай, — указываю коротким взглядом на дверь, чувствуя внутреннюю дрожь. — Я серьезно, Мирон. Не нервируй меня, я и так на сохранении.
— Не считаешь, что нам нужно поговорить?
— Не считаю.
Не о чем.
— Почему ты не сказала?
— Потому что не хотела. Не жалела, не жалею и не буду жалеть об этом. Так что даже не смотри на меня так, будто я грех совершила. Я решила родить для себя. А ты для меня умер.
Глава 14.
Все, что я сказала ему несколько секунд назад — это на полном серьезе. Он и впрямь для меня умер. Тот день, когда брат ругался на меня за то, что я сижу дома и не выхожу — был последним днем, когда я плакала из-за него. Больше я себе этого не позволяла.
Ни единой слезинки не уронила.
Я не вспоминала его последние месяцы. Ну, почти... Мои воспоминания — мои шрамы. Время от времени я все равно вспоминаю, но сейчас… он снова вскрыл все мои раны и посыпал их солью.
Стоит и словно не верит, что я это всерьез. Не думал, что когда-нибудь такое услышит от меня. Он привык слышать и видеть другое от меня.
Так просто он не уйдет. Рассчитывать на это не стоит.
Скоро Максим будет здесь. Даже не знаю, хорошо это или плохо.
