Мы ее родители. Мы должны быть всегда рядом. Хотя бы кто-то из нас.
С улыбкой я жмусь к нему теснее. Так приятно, что он понимает меня.
Лежим так еще немного, говоря о всяком.
— Скоро надо будет возвращаться… Кстати, как я теперь буду звонить Максиму? Телефон ты мой забрал.
— Не волнуйся. Скоро я верну тебе телефон. На день я дам тебе один из своих.
— Хорошо… Но все равно давай вставать, — приподнимаюсь на локте. — Нельзя этих двоих так надолго оставлять, — чмокаю его в губы и нехотя поднимаюсь всем корпусом.
Спускаясь вниз, меня охватывает неприятное предчувствие. Сразу думаю о дочери, но нет, оно с этим не связано. Это что-то другое.
— О чем задумалась? — Мирон помогает мне надеть пальто и обнимает сзади.
— Да так, ни о чем, — качаю головой.
Когда Мирон надевает пальто, я слышу вибрацию. Кажется, это мой смартфон в его кармане. Он из кармана пиджака в пальто его переложил. Я это помню.
— Там, кажется, мой телефон у тебя. Точно теперь Максим. Наверное, Ульяна панику подняла.
Дай-ка мне…
Но Мирон безотрывно смотрит в экран смартфона и не моргает. Он словно одеревенел весь.
— Мирон?.. Ну что там? Дай, — протягиваю руку.
Его лицо меняется до неузнаваемости, а когда он поднимает взгляд на меня, то мне становится по-настоящему страшно.
— Ч-что, Мирон?
Тогда он поворачивает смартфон ко мне экраном.
Я сглатываю.
Ну вот, он прислал и то фото, где мы вместе. Я уже и забыла, как в точности выглядит этот мужчина.
— Это кто? — задает мне Мирон вопрос ледяным тоном.
— Это… Это он и есть. Сергей.
— Сергей?.. Сергей Окуневский?"
"— Что?... Окуневский? — хмурюсь. — Я… я же не знаю его фамилии. Не знаю… А ты что, его знаешь? — смотрю то на фото, то на шокированного Мирона.
— Ты уверена, что это он? Тот мужчина, с которым у тебя были встречи два года назад?
— Ну конечно. Это он. Ты знаешь его?
Мирон тут же блокирует мой смартфон и отправляет его к себе в карман.
— Ты была права с самого начала.
— Что?..
— Не может быть, чтобы это был он.
Это кто-то другой тебе отправляет. Поехали, — качает головой в сторону выхода.
— Куда?
— К тебе. Куда же еще, Лиль? — он крайне раздражен, но все же старается быть мягким: подходит, берет под руку и тянет за собой. — Пойдем, Лиль. Успокойся, все хорошо.
— Да не похоже, что все хорошо. Объясни, что происходит! Почему это не может быть Сергей?
— Потому что его нет в живых. Это кто-то другой, — выводит меня на крыльцо и ведет к машине.
