В то время камер наружного наблюдения в городах было немного, в основном, возле банков и прочих учреждений, а мы, по моим словам, шли дворами.
Отца, само собой, искали. Но безрезультатно.
Через несколько дней ко мне явился посетитель, мужчина средних лет, в черном костюме. Говорил он со мной чрезвычайно серьезно, хотя время от времени вдруг начинал улыбаться и переходить на отеческий тон.
Отец предупреждал: подобный человек непременно появится, и вот он появился. Меня данное обстоятельство сильно успокоило: все идет по плану.
Я тут же выдала ему комбинацию цифр и слово «Тайна».
Он трижды моргнул, что должно было меня насторожить. Но не насторожило. Все-таки я была одиннадцатилетним ребенком.
Он кивнул и спросил:
– Тебе известно, что это значит?
– Нет, – сказала я. – Но это должно быть известно вам.
Он вновь кивнул и начал задавать вопросы.
Я на них ответила, как велел отец. Разумеется, на те вопросы, ответы на которые знала.
Мы говорили довольно долго.
Потом он приходил еще дважды.
Второй раз не один, а с таким же серьезным мужчиной в очень похожем темном костюме.
Время от времени они переглядывались, вопросы предпочитали задавать по очереди, так что мне приходилось вертеть головой от одного к другому.
Будь я постарше, наверняка бы сообразила: оба пребывают в глубочайшем недоумении.
К тому моменту прошел уже месяц, поиски моего отца, а также мифического дяди Вани ничего не дали. Я начала беспокоиться, потому что отцу пора было появиться.
И в один прекрасный момент, покинув место своего временного пребывания, я отправилась на квартиру, где мы жили с отцом.
Адрес я отлично помнила, да и дорогу нашла легко. Разумеется, трижды проверила, нет ли слежки. В подкладке куртки у меня был спрятан ключ.
Я позвонила в дверь.
Выждав время, дверь открыла. Квартира выглядела в точности так, как я ее помнила. За одним исключением: наших вещей здесь не было. Никаких следов недавнего пребывания.
Если отец и находился в городе, то в каком-то другом месте.
Я собралась реветь, но вовремя одумалась. Я ведь уже взрослая. А взрослые не ревут. Хотя данное утверждение теперь казалось весьма спорным.
Там, где я провела целый месяц, разрешалось смотреть телевизор (отец был противником телевидения, правда, против интернета не возражал), так вот, к тому моменту я много чего успела насмотреться. Как бы то ни было, а реветь я не стала.
