Учитывая, что помимо Нила он ездил на рыбалку с чином из ФСБ, логично предположить: решение принимал не он, а этот самый чин. Но этим-то что за радость скрывать старую дружбу?
К тому моменту я уже покинула дом и выбралась на улицу. Огляделась. Ни машин, ни прохожих. Однако если бы Лукашов вдруг появился из-за спины, я бы не удивилась. Но обошлось.
Переулком я отправилась к автобусной остановке, однако в гостиницу не поехала. Предпочла прогуляться, и вскоре оказалась на набережной.
Я собиралась выпить кофе в маленьком кафе возле лодочной станции, когда пришло оповещение.
Открыла почту, письмо было коротким: «Не верь Лансу». Без подписи, но я не сомневалась, прислал его Лава.
– Сукины дети, – пробормотала я себе под нос.
Друзья детства что-то затеяли, но меня в свои планы посвящать не спешат.
Кофе я все-таки взяла, но в кафе оставаться не стала, устроилась на скамейке неподалеку, смотрела на мутноватую реку перед собой. Мысли мои то возвращались к отцу Сергию и Лукашову, то в них вторгались друзья детства, а вместе с ними и очередные вопросы.
– Не меня ждешь? – услышала я и едва не захохотала в голос.
Так все это было по-театральному нелепо.
«Не театр, цирк», – мысленно усмехнулась я и медленно повернула голову."
"Помнится, во времена своей большой любви я не раз представляла эту встречу. Пыталась вообразить, каким стал Ланс, и вот он стоит в трех шагах от меня, со своей неотразимой улыбкой, возмужавший и по-прежнему красивый. Пожалуй, даже красивее, чем в моих мечтах.
Длинные волосы, стянутые в хвост, придавали ему вид лихой и даже разбойничий. Тряпки дорогие, это что-то новенькое. Впрочем, пижоном он был всегда, просто в глуши, куда нас в детстве забросила судьба, особых возможностей разжиться дорогим барахлом не было.
Не знаю, что он ожидал от меня: восторженного визга, затяжного обморока или одинокой слезы на щеке вкупе с тихой грустью, но точно не угадал.
На лице его появилось разочарование. Откуда ж ему знать, что Лава его опередил, и появления друга детства я ожидала со дня на день.
Правда, ему понадобилось всего несколько минут, чтобы справиться с эмоциями и вновь выдать свою лучшую улыбку.
– Привет, – сказала я, окинув его взглядом.
– Это я, – заявил он, с намеком на обиду.
– Вижу, что ты. Стал еще прекрасней, но узнать можно.
– Черт, – буркнул он, – не о такой встрече я мечтал. Может, хоть обнимемся?
– Лень вставать, ты уж извини.
Он вздохнул, сел рядом.
