Я следовала за ним, решив, что подойти к нему все-таки разумней на улице, а пока держалась на расстоянии.
Я думала, он направится к воротам, но он прошел до угла церкви и свернул.
С той стороны оказалось кладбище. На ближайшем памятнике дата смерти: 1961 год. Со стороны церковных ворот кладбище не увидишь, но теперь стало ясно: оно довольно большое.
Впереди возле трех одинаковых крестов женщины в платочках убирали траву. Заметив отца Сергия, громко с ним поздоровались.
Он ответил, подошел к ним и пару минут они поговорили, слов я не слышала.
Махнув им рукой на прощание, он пошел дальше по асфальтированной дорожке, она заканчивалась возле калитки.
Забор вокруг кладбища был из белого кирпича, а калитка из металлических прутьев. Не дойдя до нее несколько шагов, отец Сергий свернул направо и пошел вдоль забора. Он ни разу не оглянулся, но я по-прежнему держалась на расстоянии.
Очень скоро он остановился возле могил за невысокой оградой, я слышала, как скрипнула калитка.
Устроился на скамье и сидел минут десять, губы его шевелились, должно быть, он молился.
Я приблизилась, стараясь не попадаться ему на глаза, и смогла прочитать надпись на памятниках: «Гордина Марина Владимировна», «Гордина Елизавета Сергеевна». Жена и дочь. Дочь умерла четыре года назад, меньше чем через год после этого – жена. Не смогла справиться со своим горем?
Я вдруг почувствовала неловкость от того, что подглядываю за ним. И уж точно не стоило подходить к нему сейчас и затевать разговор.
Человеку надо дать возможность побыть наедине с невеселыми мыслями.
Я уже собралась уходить, когда священник поднялся, но пошел не к кладбищенской калитке, а дальше вдоль забора.
Чуть замешкавшись, я направилась за ним.
Вскоре он опять остановился. Коснулся рукой деревянного креста, словно с кем-то здороваясь, стоял, склонив голову, примерно с минуту. Перекрестился и пошел назад.
Дождавшись, когда он отойдет подальше, я приблизилась к кресту. Вне всякого сомнения, появился он здесь недавно.
Дерево еще не успело потемнеть. Вплотную к кресту была воткнута табличка, черной краской на доске надпись: «Иванов И. И.». Лаконично. Дата рождения и смерти не указаны, что довольно странно. Могилу с трудом втиснули между кладбищенским забором и соседской оградой.
– Кто ж ты такой, Иванов И. И.? – пробормотала я.
То, что жена и дочь похоронены здесь, вполне понятно: ведь отец Сергий служил в этой церкви.
