А дальше… Беременность.
Внезапная, сокрушающая меня и определившая судьбу. Мы не планировали ребенка, и я дико волновалась, что Паша не примет его. Об аборте и речи быть не могло – у меня хорошие родители, они пообещали, что со всем помогут.
На удивление, Паша отреагировал положительно. Сразу заговорил о том, что нам нужна квартира и отдельная детская.
Так я работала до восьмого месяца. Свадьбы не было – мы просто расписались. Потом ипотека, рождение малышки. Паша на второго подбивал. Мол, и там выплату получим.
Боже, я запуталась и не знаю, как быть.
На повторный тест денег нет. Точнее, есть немного, но я не хотела бы их спускать зря. Лучше на дочь потратить.
Надо узнать, что теперь делать с ипотекой. Надо срочно на развод подавать! Главное, чтобы Паша не взбрыкнул и не передумал. А всё, поезд ушёл.
С одной стороны, я благодарна ему, что открыл мне глаза. Дал толчок, наконец, уйти от него.
Мы-то с малышкой справимся, а он… к маме пусть бежит.
– Дочуль, я Еву уложила, – добрый голос мамы и её нежные ладони у меня на плечах заставляют шмыгнуть носом и вытереть щёки от слёз.
Я в последний раз так рыдала, когда о Еве узнала. Боялась, что Паша меня бросит. Лучше бы бросил!
– Спасибо, мамуль.
– Тебе бы тоже, зайка, спать пойти, – продолжает поглаживать по плечу. А я даже в глаза ей посмотреть не могу. Жалко выгляжу.
– Надо с ипотекой разобраться, – шумно втягиваю носом воздух.
Я чувствую себя котёнком, выбежавшим на оживлённую улицу.
Растерянная. Не знающая, что делать.
Я не лезла во все эти юридические дела, а сейчас… придётся.
– И что ты в двенадцать часов ночи решишь? Завтра всё. Отгул возьмёшь, юристу позвонишь или в банк, куда там надо.
– Нельзя отгул, – качаю головой и все же поглядываю на маму. Она с сожалением смотрит на меня. Знаю, что у неё сердце разрывается от моих слез. Всегда она такая: добрая, отзывчивая и любящая нас с Васей. Наши эмоции тонко чувствует. Настоящий эмпат. – Теперь надо стараться ради Евы ещё больше. Работу потерять никак нельзя.
– Тогда спать иди, – напирает мама.
– А то завтра на работу придёшь, страшная, опухшая, тебя и выгонят.
С улыбкой показывает мне язык.
Невольно делаю это в ответ. В чем-то она права.
Я – лицо босса. Его секретарь. Ко мне столько народа ходит, а я…
Взмахиваю волосами, пытаясь привести мысли в порядок.
– Ты права, – подаюсь вперёд и целую любимую мамочку в щеку. – Пойду умоюсь и спать.
Делаю вид, что прихожу в себя, а на деле… Голова разрывается всю ночь. Утро выдаётся недобрым.
