– У вас слишком богатая фантазия! Поумерьте свой пыл! Я не спала с вами в прошлом и не буду спать в будущем!
Поправляет ремешок сумки и вылетает на двадцать первом этаже, где находится мой кабинет.
Меня не интересует, что она здесь делает.
Но вот… если я не помню, что спал с ней, а она в этом уверена, то… Не может же быть такого, что мы забыли друг друга? Нет. Так не бывает. Кто-то бы да узнал.
Облегчённо выдыхаю.
У меня нет детей.
Я их люблю и планирую в будущем, но… встретить потерянного ребёнка, который рос без меня, как минимум, два года – неприятная новость.
Хорошо, что всё решилось.
Посматриваю на номер этажа. Двадцать первый.
Я уже еду обратно?
Нажимаю на кнопку и через несколько секунд вылетаю из лифта, широкими шагами направляюсь к кабинету.
Если с одной проблемой я разобрался, то…
Имеется ещё незакрытый вопрос.
Оказываюсь в приёмной, нахожу Милану на месте секретаря.
Запускаю ладони в карманы штанов и чуть не смеюсь в голос.
Мы постоянно пересекаемся. Игры судьбы, что ли? Только я в неё не верю.
И все эти случайные встречи начинают меня раздражать.
– Доброе утро, – холодно чеканю, предвкушая её реакцию.
Радова отрывает взгляд от компьютера и переводит на меня. Пухлые розовые губы превращаются в тонкую полоску.
– Если вы к Юсупову, его ещё нет, – бурчит себе под нос. – Подойдите позже. А лучше вообще не приходите.
Она не знает, кто я?
Ладно, познакомимся.
Достаю ладонь из кармана, протягиваю ей.
– Ошиблись, Милана Юрьевна. Я на месте.
Приятно познакомиться, Юсупов Динар Тагирович собственной персоной.
Она, не мигая, смотрит на мои пальцы.
Уголки моих губ машинально приподнимаются вверх, но… я вдруг вспоминаю, как эта особа несколько минут назад ударила меня в лифте.
Уволить к чёртовой матери!
Стоп. Не буду. Пусть останется.
А то после увольнения окажется, что она новая уборщица у меня дома. Выгоню – и неожиданно станет моим личным водителем, услугами которого иногда пользуюсь. Нет уж. Пусть лучше сидит здесь, в приёмной, и больше не вторгается в мою личную жизнь.
– Ой, – тихонько издаёт. Но руку в ладонь вкладывает. Она у неё холодная. Нежная и бархатная. Пальчики белые, ухоженные, без единого изъяна. – Извините, я не знала.
– Первый рабочий день, – прекращаю рукопожатие, вновь пряча ладони в карманы брюк. – А вы уже ударили своего босса.
Несильно, и щека почти не горит. Но спускать я это ей не намерен.
– Ещё раз извините, – цедит сквозь зубы и отводит взгляд.
