Реагирую быстро. Подхватываю девушку за талию, отрывая от пола. Весит она совсем ничего. В спортзале и то больше тягаю.
Переношу её на лавочку, стоящую в коридоре, осматриваюсь по сторонам. Пусто, как в морге.
– Опять судорога? – присаживаюсь перед ней на корточки и обхватываю пальцами лодыжку. Имею возможность рассмотреть длинную аккуратную ножку. Кожа у неё гладкая, нежная и светлая. Назвал бы её Белоснежкой, если бы брюнеткой была.
– В-вы чего? – лепечет, испугавшись моего порыва. Сам не понимаю, что творю. Оказываю первую медицинскую помощь, раз все тренеры халтурят?
Не перед каждой женщиной я почти на колени опускаюсь, конечно…
– Здесь болит? – бережно ощупываю ногу.
– Да… – чуть кривится.
Нажимаю на икроножную мышцу, разминая её. И тут же раздаётся еле слышимое:
– Кх.
– Больно?
Силу не рассчитал, кажется. Чёрт знает, как надавливать вообще. Я едва прикасаюсь – могу ей ногу сломать. Но этого делать нельзя. Поэтому стараюсь массировать, прикладывая как можно меньше сил.
– Чуть-чуть.
Да у неё чуть глаза из орбиты не вылетают.
– Терпила, – кидаю, усмехнувшись.
Представляю, что передо мной настоящий хрусталь. Своими лапами расхреначу к чертям. Но сдерживаюсь. Минута пытки для моих пальцев, и я, прекратив, в надежде спрашиваю:
– Легче?
– Да-а-а.
Она, вроде, уже и не страдает, а наоборот, расслабляется и балдеет, вцепившись пальцами в лавочку.
Выпрямляюсь, подаю ей ладонь. Она принимает её и встаёт. Кольцо на тонком пальце – как отрезвляющий подзатыльник.
– Спа…
– Я понял, – перебиваю её, смотря сверху вниз.
Без каблуков вообще мелочь. Едва макушкой до моего плеча достаёт. И взгляд отводит, потупив его в пол.
Указываю пальцем в сторону. Что-то наше общение затянулось.
– Раздевалка там. Надеюсь, дойдёшь.
– Дойду, – подтверждает. Сомневаюсь, конечно, но и я не нянька. –Благодарю за всё, и… хорошего дня!
Милана быстро срывается с места, позабыв о больной ноге, несётся по коридору и буквально залетает в женскую раздевалку.
Что это с ней?
Чешу затылок и хмыкаю.
Мало ли там тараканов?
Разворачиваюсь на пятках и сам иду в душ. Потом переодеваюсь. Еду домой.
И ни на секунду не могу перестать думать о голубых искрящихся глазах.
То ли я с ума сошёл, то ли ведьма что-то наколдовала.
Никак не выкинуть стройное тело и невинное личико из головы. Даже мысль о кольце не помогает.
Не могу уснуть до двух ночи, размышляя, чем она могла зацепить меня, кроме тела.
Глаза? Да у миллиона женщин такие.
Характер? Ничем не запоминающийся.
