Но если Юсупова уже исправляется и готовится к рождению сыночка, то я… Мы пока в процессе. Благо, спустя несколько дней меня не дёргает от горячего дыхания в шею и крепких рук на груди.
Динар, оказывается, очень выносливый… Не зря в бассейн ходит. Пока мы Еву от бабушки не забрали – из постели не выпускал. И всё искал удобный случай, чтобы остаться наедине. Но мне же непривычно! Я готова была прятаться от него.
Но сейчас всё пришло в норму, и я даже жду момента, когда моя малышка захочет к бабушке, или у нас будет выходной, а конфета в садике.
И тогда…
– Эй, – толкает меня в плечо Веста, вырывая из фантазий. – Ты о чём задумалась? Глазки заблестели.
– Да так, – смеюсь и отмахиваюсь. – О хорошем. Но ты права, Юсуповы эти…
– Тихо-тихо. Сильно не наговаривай. А то тоже Юсуповой скоро станешь.
– Да нет, рано ещё.
– Рано? У вас ребёнок уже есть!
Свадьба? Вряд ли, мы не торопимся. До сих пор живём в нашей съёмной квартире. Которая причём нифига не съёмной оказалась! Я исправно платила владельцу, но… этим говнюком оказался мой бородатый медведь, который сейчас переворачивает на мангале сетку с бараниной.
А я ещё думала, почему у меня зарплата больше, чем нужно? Спросила, и он во всём признался.
Специально рядышком меня поселил.
Мило… Я как узнала, сначала поругалась, а потом… Как вспомню – так щёки краснеть начинают.
Поэтому… мы ещё не определились, где жить будем. А тут свадьба… Неизвестно, как Аделина отреагирует. Но она не задевает меня. При встрече мило поздоровалась, дала Еве пирожок со сладкой начинкой.
И всё. Презрительными и надменными взглядами больше не окидывала.
– Милана, – слышу бодрый голос женщины со стороны беседки. Стоило только подумать об Аделине – она тут же даёт о себе знать. Оборачиваюсь, чувствуя волнение. – Помоги мне.
– Да, хорошо, сейчас.
Я встаю с пледа, прошу Весту присмотреть ещё и за Евой. Получив укоризненные слова в стиле: «Я что, без тебя не знаю?», – бегу к матери Динара. Она просит помочь ей принести что-то из кухни, и я не отказываю. Мне нетрудно, хотя очень страшно.
Сразу понимаю, почему она позвала именно меня, а не кого-то из своих сыновей.
Мысленно готовлюсь к предстоящему разговору.
Нервно всё это.
Заходим на кухню под гробовое молчание.
– Чем помочь?
– Отнести вот это, – указывает на поднос с бутербродами. Хватаюсь за ручки, но не тороплюсь поднимать его. И не зря. Женщина ожидаемо выдаёт: – Но, думаю, ты уже поняла, что я попросила тебя пойти со мной не только для этого.
Я тихонько вздыхаю.
