Босс делает шаг вперёд, ведёт пальцами по моим щекам.
Да он!.. Мстит мне!
– Да я же пошутила, – нервно смеюсь. Но заляпанных щёк ему мало, судя по тому, как он угрожающе надвигается на меня. – Стойте-стойте!
Я ещё свои вещи не до конца разобрала! Они в самом низу коробок лежат!
Чтобы не быть вконец испачканной, срываюсь с места и пытаюсь увернуться. Кухня небольшая, и я с трудом оббегаю стол в надежде ускользнуть в ванну и запереться там, но… Внезапно все мои планы разбиваются вдребезги, как хрустальный бокал, упавший на пол.
Я на чём-то поскальзываюсь и лечу назад с тихим писком. Недолго. Буквально секунду. Чувствую затылком мужской стальной торс. И подбородок, утыкающийся мне в макушку только потому, что Динар наклонился.
Поймал. Но только вот…
Обхватил руками. Одной ладонью ведёт по моему телу, вызывая мириады мурашек и обжигая через слой одежды. Пачкает меня мукой.
А вот вторая рука замерзла. Не двигается. И я не сразу понимаю, где она. До тех пор, пока его пальцы не вжимаются в правое полушарие груди, оставляя белый след…
Глава 45
– Босс, ваша рука… – несмело произношу и пытаюсь утихомирить безумно стучащее сердце.
И, как назло, начинаю чаще дышать от волнения, отчего грудь вздымается. Все это прекрасно чувствует Динар, но, благо, убирает ладонь, отпуская меня и закашлявшись.
Быстро выравниваюсь, делаю шаг вперёд и нервно посматриваю на конфетку, молча наблюдающую за нами. Она щурится, проходит взглядом по моей груди. Соскакивает со стула, подбегает ко мне и просится на ручки.
Поднимаю ее и тут же ощущаю всю детскую любовь и ласку. Ева прислоняется головкой к моей щеке, кладёт ладошку на левое полушарие и, покосившись на Динара, обиженно выдаёт:
– Моя титя.
Боюсь смотреть на Юсупова. После слов малышки хочу улететь в космос на ракете. Как можно испытать стыд за минуту два раза подряд? Я уже сделала это, но больше не хочу!
– Солнышко, дядя не претендует, – успокаиваю ее, поглаживая по спинке. Динар молчит. Неужели смутился?
Все же не сдерживаюсь, поворачиваюсь в сторону мужчины.
Нет, Юсупов смутиться не может. И покраснеть, как я, тоже. Лишь взметает руки вверх, показывая свою безоружность.
– И поспорить не могу, – приподнимает уголки губ."
"– Эта моя, – вдруг проговаривает крошка, дотрагиваясь до левой груди, не испачканной мукой. Затем переносит руку к себе, пытается коснуться правой, на которой остался след ладони Динара. – Эта твоя.
Приоткрываю в изумлении губы. Мысли путаются, в голове ни одного подходящего слова.
