Георгий быстро вышел из комнаты, следуя за Петром через коридоры особняка. По пути он мысленно перебирал инструкции, оставленные Павлом Александровичем на случай появления Жмелевского. Не впускать в особняк. Говорить только на улице, в специально подготовленном месте. Всегда иметь поблизости перевёртышей. Не подпускать к хранилищу кристаллов. Ни при каких обстоятельствах не позволять проходить через магическую защиту, установленную вокруг основных зданий.
Они вышли на крыльцо. Вечерний воздух был прохладным, насыщенным запахами леса и трав.
У ворот, в нескольких сотнях метров, стоял Жмелевский в сопровождении четырёх охранников из СБИ.
Даже на расстоянии было видно, что ставленник императора изменился: осунулся, стал ещё бледнее. Его пальцы непрерывно теребили трость, на которую он опирался. Повытчик смотрел неестественно прямо перед собой, пытаясь скрыть свою слепоту.
— Пригласите его в беседку, — тихо сказал Георгий Петру. — Я буду через минуту."
"Он быстро вернулся в дом и прошёл в кабинет Павла.
Там, в тайнике за книжным шкафом, хранились особые артефакты, созданные специально для защиты от ментальной магии. Георгий достал один из них — маленький серебряный диск на цепочке — и повесил себе на шею, скрыв под рубашкой. Ещё одна разработка Роберта Павловича, которую они сделали вместе с Лампой. Георгий проверил, что артефакт не видно. Только после этого он направился к беседке, где уже ждал незваный гость.
— Георгий! — приветствовал его ставленник императора с фальшивой сердечностью.
— Рад видеть вас в добром здравии.
— Взаимно, господин Жмелевский, — сдержанно ответил Георгий, отмечая, как напряжены мышцы шеи собеседника. — Чем обязан вашему визиту?
— Я хотел бы обсудить наше… соглашение, — сказал ставленник, сжимая трость с такой силой, что костяшки пальцев побелели. — В отсутствие вашего господина некоторые вопросы остаются… нерешёнными.
— Какие именно вопросы вас беспокоят? — уточнил слуга.
— Кристаллы, — отрывисто бросил Жмелевский. — Их выработка снизилась на двадцать процентов за последний месяц.
Это недопустимо.
Георгий знал, что это ложь. Выработка оставалась стабильной, а в некоторые недели даже превышала плановые показатели. Жмелевский искал предлог, чтобы вмешаться в дела рода в отсутствие Павла Александровича.
— Наши записи говорят об обратном, — спокойно возразил мужчина. — Если хотите, могу предоставить отчёты…
— Мне плевать на ваши отчёты! — внезапно взорвался повытчик, теряя самообладание.