Свежо, прохладно… спокойно и хорошо.
— Не куришь, значит, все хорошо? — за спиной раздается голос Ваньки. Не одна я могу передвигаться бесшумно.
— Думал, поймаешь с сигаретой?
— Ага, собирался отругать, — присаживается на подлокотник. — Чего спать не идешь?
— А ты чего не идешь?"
"— Тебя ждал, — с Ванькой легко и непринужденно. С ним не нужно притворяться и делать вид, что я сильная, что у меня все хорошо. Когда плохо, можно прижаться к нему и поплакать. Рассказать о своих страхах. А еще его можно любить, не пряча своих чувств, потому что он не сделает больно, не воспользуется и не обманет.
И пусть это совсем не та любовь, о которой мечтают девочки, но для меня наша такая дружеская любовь бесценна.
— Не хочу сегодня спать одна, — тихо произношу, опуская голову ему на живот.
— Значит, ляжем вместе, — я не благодарю, Ваня и сам все чувствует. Мы сидим, не спешим вставать. Нам просто хорошо. Мы делим свежий воздух на двоих, тепло наших объятий и тишину. — Не хочешь рассказать, что тебе сказала Соня? — первым прерывает молчание.
— Нет, не хочу, — глядя ему в глаза, врать не могу и не буду. — Соня считает, что я лезу на ее территорию, как бы ты ей ни объяснял, что это не так, она не будет спокойна, пока я отсюда не съеду.
— Ты не съедешь, — твердо.
— Мы друг другу не нравимся, и это нормально.
— А тебе она почему не нравится? — удивился Ванька. Ну вот что с него взять – мужик. Хороший, добрый, внимательный, заботливый, но дальше своего носа не видит.
— Я как золовка-змеиная головка, мне не понравится любая, которая не будет тебя боготворить и делать счастливым, а у Сони изначально не было шанса мне понравиться, — уточнять не надо, что наличия кольца на безымянном пальце и печати в паспорте было достаточно, чтобы я ее невзлюбила.
Но окажись она действительно хорошим человеком, а не сучкой-подтихушницей, я бы пересмотрела свое отношение.
— Ты думаешь, в этом мире еще остались женщины, которые боготворят мужчин?
— Я уверена в этом. Мы ее обязательно отыщем, но ты должен выполнить два условия, — я ступала на опасный путь, но сейчас как никогда была готова продолжить разговор.
Вывести на свою мысль Ваню. Сделать все, чтобы он меня услышал.
— Какие? — несмотря на улыбку на лице, взгляд его был напряжен.
— Первое – послать Соню… куда, выбери сам. Нам нужна свободная и только наша, — Ванька не перебивал, прищурив глаза, слушал. Наверное, он сам приходил к этому мнению, но его тормозит болезнь.
