Приехал на просмотры в ЦСКА, — информации мало, но Кир уже к утру мне все о нем разузнает. Не понравится мне хоть что-то, пусть забудет о карьере футболиста!
Я напряжен. Выхожу курить каждые двадцать минут на балкон, время первый час ночи, ее еще нет. С Ванькой говорим обо всем на свете, но только не о том, что меня интересует – где ее носит до сих пор?!
Виски закончился, а мне хочется нахлестаться, потому что на часах полвторого. Возвращаюсь с балкона, где в три затяжки иссушил сигарету до фильтра, Ванька с кем-то разговаривает по телефону.
Из обрывков разговора понимаю, что он напоминает Миладе о времени, а она уверяет, что скоро будет.
— Я не лягу спать, пока ты не придешь, — отрезает брат, будто разговаривает с младшей сестрой. Такой формат отношений я могу принять, но ее шатания с незнакомыми мужиками нужно прекращать.
— Ладно, я тоже пойду, — сдергиваю со спинки стула пиджак, даже пытаюсь его на себя натянуть.
— Ты выпил, оставайся сегодня у меня, — предлагает брат. Я почти весь вискарь в себя влил, Ванька почти не пил.
— И где я буду спать? — усмехаясь. Хотя я знаю, в чьей кровати предпочитаю остаться.
— Ляжешь в моей комнате, я пойду к Миладе, — спокойно сообщает Ванька, а я чуть из рук не выронил ключи.
— Что значит ты будешь спать с ней? — голос звучит угрожающе.
— Не поверишь, но с девушкой можно просто спать, не склоняя ее к сексу.
— У тебя проблемы с потенцией? — и я, мля, не шучу. Меня до сих пор кроет от мысли, что они лежат в одной постели, пусть даже между ними нет секса.
— Справка от врача тебя успокоит? — ухмыляется брат. — Милада мне как сестра, она во мне тоже видит брата.
— Я не знаю половозрелых братьев и сестер, которые спят в одной постели, — повышаю тон, потому что мне не нравятся мысли, которые рождает это братское откровение. — Тем более вы не родственники, чтобы такое себе позволять!
Она не ощущает его утренний стояк? Он ведь по-любому бывает! В сонном состоянии ты тянешься к телу, которое лежит рядом.
Хрен ты разберешь, к кому там пристаешь!
— Трахай я Миладу, ты был бы спокоен? — выгибает недовольно брови.
— Я пойду, — потому что мы можем подраться, я в шаге от того, чтобы ему двинуть. Виски в крови не уменьшает злости, а подогревает ее.
Ванька молча провожает, не провоцирует, будто чувствует мое состояние.
— Я тебе такси вызову.
— Я своего водителя вызову, — бросаю у открытой двери. Выхожу, захлопывая створку.
Никого не вызываю, сижу в своей тачке.
