— Есть что-нибудь перекусить? — интересуется Тихомиров-старший, не акцентирует внимание на словах брата.
— Найдем, — иду к холодильнику за своим супом. Ставлю его на плиту. Под следящими взглядами Тихомировых нарезаю на тарелку сыр и копченое мясо. Ставлю на стол хлеб.
— Вань, ты будешь? — наливаю тарелку супа.
— Нет, — мотнув головой. Порицаю взглядом, он сегодня практически не ел. — Если не сложно, сделай мне чай, — сдается друг. Берет кусок хлеба, кладет на него сыр и откусывает сразу половину, наигранно демонстрируя мне хороший аппетит.
Сидим «по-семейному». Я тоже пью чай, но без бутербродов. Глеб просит добавки, мой суп ему понравился, хоть комплиментом меня и не удостоил. О вчерашнем никто не спешит вести разговор.
— Ты у нас опекун Милады? — Глеб улыбается, но вопрос резко повышает градус напряжения. Я не вмешиваюсь.
— Я ее друг, — Ванька встает из-за стола, относит и кладет чашку в посудомоечную машину. Остается стоять у раковины, скрестив на груди руки.
— Наверное, больше, чем просто друг, если контролируешь, с кем ей общаться, а с кем нет, — вот и пошли претензии.
— Миладе еще нет девятнадцати, я на десять лет старше, опыта у меня больше, да и психологию мужиков знаю лучше, — выразительно смотрит на брата, а мои щеки краснеют. — Поэтому я просто обязан был взять дочь нашего друга под свою защиту, — выделяет интонационно словосочетание «дочь нашего друга». Это замечает и Глеб.
Ванька нагнетает, бьет в болевые точки брата.
Маска спокойствия сползает с лица Тихомирова-старшего. Глеб перестает улыбаться. Я так и думала, что все это игра. Он прятал свою злость под маской.
— Не будем нагнетать, — несмотря на ярость, старается сгладить. — Милада взрослая девочка, а я не собираюсь ее обижать. Хотел сегодня пригласить тебя на ужин, — поворачивает голову в мою сторону. — Если, конечно, ты отпустишь, — переводит взгляд на брата. — С другими ведь на свидания отпускал, — с претензией в голосе.
Он что, следит за мной постоянно?
Ванька не отвечает. Воздух тяжелый, густой. С трудом удается дышать.
— Оставь нас, — обращаясь ко мне Глеб, кидая короткий взгляд.
— Мама в детстве только руки учила мыть, а про волшебные слова и вежливость ничего не говорила? — ответа я не жду.
Взрослый мужчина должен сделать выводы. Привычка – вторая натура. От некоторых Глебу лучше избавиться!"
"Привык общаться с позиции власти, девушек вообще не уважает.
