Хотя она не рассматривала, а делала вид. Ее мысли были где-то в другом измерении. Любовался ведь ее профилем. Украдкой, будто воровал эти мгновения. Задумчивый взгляд пленял. На нее хотелось постоянно смотреть. Залезть в голову и прочитать мысли.
— Милада, Вероника не скоро еще сможет вернуться на работу. Твоя практика закончится, но я бы хотел, чтобы ты осталась до тех пор, пока она не вернется, — это не сиюминутное желание, я думал об этом в Сочи.
Хочу ее удержать? Возможно. Она вернется в свой студенческий мир, и наша связь станет ей неинтересна.
Пока не решил, что могу ей предложить, но отпускать не готов.
— Я подумаю, — поворачивается ко мне лицом.
Я не продолжаю тему, не настаиваю. Милада не позволит на себя давить. Тут же захочет поступить по-другому.
Мы подъезжаем к элитному комплексу. Охрана открывает ворота. Оказавшись в лифте, я притягиваю ее к себе. Костюм выпадает из рук, но никто из нас не спешит его поднять.
Зарываюсь в длинные волосы пальцами, перебираю на затылке шелк прядей.
От нее всегда вкусно пахнет. Вроде капля духов, какие-то нотки всего лишь, но аромат настолько располагает, что я вдыхаю полной грудью. Нужно выкинуть из машины «вонючку», кто-то из охраны опять пихнул в бардачок. Хочу, чтобы пахло Миладой.
— Скажи, что скучала, — продолжая перебирать волосы, жду ответа. Не обманет. Не в ее характере.
— Я думала о тебе, — согревая своим дыханием грудь.
Лифт останавливается, освобождает меня от продолжения разговора. Наверное, я просто не готов услышать, что она обо мне думала.
Правду ведь скажет.
— Ты голодная? — интересуюсь, когда закрываю дверь. Мотает головой.
Не хочу больше ждать. Притягиваю к себе, впиваюсь в пухлые губы. Наблюдаю за ее реакцией. Ресницы дрожат, веки смыкаются. Милада кайфует от поцелуя.
Хочется ее до вспышек перед глазами. У меня уже несколько часов стоит так, хоть орехи коли. Прямо здесь готов нагнуть, заставить упереться руками в стену, задрать юбку, одним толчком оказаться в ней. Я знаком с этими сумасшедшими ощущениям.
Ее теснота до безумия приятна. Толкался бы, пока она два раз не кончила бы на мне.
Но я помню, как ей стало плохо в кабинете. До истинной причины все равно докопаюсь, но долбаное слово «психосоматика» плотно засело в голове. Если ей будет плохо, тело может дать сбой."
"Со мной ей не должно быть плохо. Никаких сбоев, болей и температуры. Подо мной она будет кричать и плакать от удовольствия. Поэтому сегодня нежно. А дальше – прощупаю границы.
