Точно так же сухо она сообщила, что это внутрисемейное дело, и она совсем там не нужна. Вот это она зря сказала. Аделина взвилась:
- Как это внутрисемейное дело? Тогда тем более оно меня касается! Я ведь и так уже практически член семьи, миссис Мейфорд! Я невеста вашего сына!
Говард подавился куском ветчины, миссис Глория выпрямилась до доскообразного состояния. Потом пробормотала:
- Для этого надо, чтобы Говард прежде...
И оборвала фразу, не договорив. Аделина рыдала, Говард кашлял, Глория молча сидела, глядя в одну точку на стене.
Наконец, прокашлявшись, Говард неуверенно сказал:
- Мама, может, и правда, пусть едет с нами Аделина? Ведь она наша гостья, что тут особенного?
Миссис Глория поморщилась и неохотно согласилась, единственное условие - Аделина помалкивает. А себе сделала пометку, что от этой манипуляторши и интриганки надо быстрее избавляться. Ишь, невеста она! А кто ей предложение делал, интересно? Неужто Говард решил что- то самостоятельно? Как решил, так и перерешит. А девицу однозначно домой, к родителям!
Выехали они впрямь сразу после завтрака.
Но того, что Эдвансы, мать и сын, проехали мимо уже час назад, Глория ещё не знала.
***
Утро, как и обычно, у нас началось рано. Позавтракав, я пошла посмотреть, чем заняты мои домочадцы. Клери и Эжени выносили всю кухонную утварь через кухонную дверь во двор. Там они собрались всю ее отчистить. Валери спешила к своим подопечным в хлев. Сюзанн, слегка надувшись, готовила краску и щетки для побелки кухни. Ливви и Жан, надев шляпы, чтобы голову не напекло, вооружившись старыми ножами и ведрами, вприпрыжку побежали в огород.
Поль качал воду в бочки возле гряд для вечернего полива. Николя чем- то стучал возле конюшни.
Вот пока все при делах, я и поговорю с Полем. Подождав, пока он закончит заполнять все бочки, позвала его за собой. Устроились мы с ним на новой скамье, стоявшей под уцелевшим от пожара большим раскидистым деревом, названия его я не знаю, не росли у нас такие. Вроде и на виду у всех, но при этом никто не слышит, о чем мы разговариваем.
- Поль, прости, что я вмешиваюсь в твои дела, но этот разговор, к сожалению, назрел давно, а последние события только поторопили его.
Поль заметно напрягся и глуховато спросил:
- Вы меня уволить хотите? Я плохо работаю?
И посмотрел на меня таким щенячьим взглядом, что я почувствовала себя не восемнадцатилетней девчонкой, а умудренной жизнью тёткой. Я заторопилась донести до него свою мысль.
- Ну что ты! Работаешь ты просто отлично! Я о другом.
