Да страшно мне, страшно!
Несмотря на мою отчаянную безрассудность, как- то не привыкла я к тому, что в меня стреляют. И сегодняшний опыт мне резко не понравился. В гостиной появился Данмор, устало опустился в кресло, потёр переносицу, прикрыв глаза на секунду. Ливви принесла и ему чашку чая. Благодарно кивнув девочке, он отпил глоток чая, произнес:
- При предварительном допросе пленный рассказал, что он выполняет личные поручения мистера Дональда Фаулза. Это один из сотрудников компании ""Южные железные дороги"".
В этот раз поручение состояло в том, чтобы устранить именно вас, Вайолетт. Надо было выстрелить в вас - попадет, хорошо, не попадет, так напугает, будете сговорчивее. Они ещё не знали, что я перекупил поместье. Теперь знают и внимание перенесут на меня. Но не думаю, что это продлится долго. Скоро решится вопрос с руководством компании.
Я поинтересовалась:
- Этот пленник так и будет жить у нас в каморке? Мне нахлебники здесь не нужны.
Грант улыбнулся.
- Однако, госпожа баронесса, вы весьма хозяйственная.
Нет, его скоро заберут и доставят в Батон- Руж.
Глава 32
Неожиданно в прихожей раздались незнакомые голоса. Затем Клери что- то сказала. Через пару мгновений в гостиную заглянул мужчина, лет пятидесяти, в котором я, хоть и с трудом (видела мельком пару раз), но опознала камердинера Гранта, Пьера. Он коротко поклонился и доложил:
- Мсье Данмор, я привез ваши вещи из отеля. Ещё там письмо для вас пришло. И вот тут двое молодых людей у ворот стояли, утверждают, что вы их пригласили.
- Хорошо, благодарю вас, Пьер! Можете идти, распаковывать багаж. Письмо мне передайте. И пусть эти двое молодых людей заходят.
Я смотрела во все глаза. Такого Гранта я ещё не знала. Это не тот вежливый и внимательный джентльмен. Сейчас я видела перед собой делового человека, собранного и сосредоточенного на важной задаче. И только одно успокаивает, что эта важная задача - обеспечение моей безопасности. Хотя и непривычно немного для меня. Просто привыкла я, что никто обо мне, кроме меня себя самой, не заботится.
Как- то так вышло, с самого детства, что мы с матерью не были близки. И я постепенно привыкла держать все свое внутри себя и решать свои мелкие детские проблемы сама. После того, как уехала в Петербург, и вовсе все общение с матерью сошло до одного звонка в месяц, а то и реже с дежурным вопросом: ""Как дела?"" И в студенческой общаге тоже получилось так, что приятельниц много, подруг - ни одной.
