Конечно, паника и непонятки начали мной овладевать, но я старалась не показывать этого, держала тот самый пресловутый покер- фейс. Ну не нравился мне этот Томас Макферсон, слишком хамовато и с превосходством вел себя. Так что буду отвечать холодным аристократизмом. Этим тоже можно унизить.
Я села в кресло за рабочим столом, жестом показала на стул для посетителей, предлагая чиновнику присаживаться. Просочившийся следом за нами Жан, тихонько присел у двери на банкетку. В глазах мальчика плескался самый настоящий страх.
Не знаю, чего именно ожидал Макферсон, но при виде стула скривился. Но это его личная трагедия, кресло у меня одно и уступать его я не намерена.
- Так, господин судебный чиновник, я вас внимательно слушаю. По какому вопросу вы прибыли?
Чиновник, вначале малость растерявшийся от такого холодного приема, вновь принял важный и самоуверенный вид.
- Госпожа Лафойе… - дальше я его поправила:
- Госпожа баронесса Лафойе, будьте любезны!
Макферсон, бросив на меня сердитый взгляд, откашлялся и вновь начал.
- Госпожа баронесса Лафойе, я прибыл, чтобы, что бы изъять у вас из оборота мальчика Жана Ривз и лошадь по кличке Лаки. Поскольку в суд города Монро поступило заявление от некого Самуэля Ривза, что вы присвоили себе его сына и его лошадь, пользуетесь их трудом и ничего не платите ему, Самуэлю. Он требует, чтобы вы вернули мальчика и лошадь и выплатили ему компенсацию за то время, что Жан Ривз жил у вас.
И победно взглянул на меня. А я лишь неимоверным усилием воли удержала невозмутимое лицо.
Теперь ясно, что не показалось, я точно Ривза видала! Интересно, как это он уже на свободе? И кто подсказал такую идею с заявлением? И денег нет на выпивку, не сам же начнет он работать. Да и злобу не на ком вымещать. Таким садистам всегда нужна жертва, желательно беззащитная. Если начать кидаться на соседей хотя бы, они ведь могут коллективно устроить ему темную. До смерти.
С Ривзом понятно. А судейские чего забегали? Чем так важна персона этого убийцы? Или это моя персона важна? И чем? Малыш, сидевший тихо и почти не дыша на банкетке, после слов Макферсона, затрясся всем телом и кинулся ко мне, цепляясь за мои руки, одежду и рыдая.
- Госпожа Вайолетт, не отдавайте нас отцу! Он же все равно убьет нас! Лучше я сам утоплюсь сейчас, чем ещё раз к нему попасть.
Ребенок выкрикивал эти слова, а у меня внутри все сжалось в ледяной комок. Я прижала его к себе, поглаживала по спине, успокаивая. Сама же сказала, глядя в упор на чиновника.
