Ещё недолго сидим в тишине, а потомы «рысь» уходит к остальным. Ложится прямо на пол, подложив под голову руку. И быстро начинает сопеть.
У меня же появляется время обдумать ситуацию. Затея с атакой лагеря и освобождением рабов, выглядит чистой воды авантюрой. Но стоит признать, её шансы на успех, несколько выше, чем у попытки прорваться в Западное кольцо текущим составом. Три-четыре тысячи свинолюдей. Нулевые шансы на успех. И как-то не видно никого, кто хотел бы подбросить нам пару пулемётов с достаточным боекомплектом.
Возможно получится собрать более крупный отряд, если ударить по нескольким лагерям. Вопрос только во времени, которое потребуется на восстановление физического состояния освобождённых. И ещё один важный момент — мотивация. Понятно, что они ненавидят своих «хозяев». Но только этого недостаточно, чтобы встать в строй и рискнуть жизнью.
Всё время до окончания дежурства, обдумываю, как можно «обработать» рабов, чтобы всё получилось. Нам бы пару сотен солдат, готовых сражаться в строю и расклад может измениться.
Особенно, если получится провести краткий курс ликбеза по обращению с оружием.
В процессе размышлений, занимаюсь боекомплектом. Два наполовину опустошённых автоматных магазина превращаются в один почти полный. Тридцать четыре патрона. Плюс тот, что сейчас в автомате. Не так много, как хотелось бы, но всё равно неплохо.
Плюс меняю магазин в пистолете, заменяя его на полный. Боекомплект в последнее время сокращается просто стремительными темпами — если дальше продолжится так же, то к финалу придётся бить дубинками и топорами.
Конечно, есть ещё огнемёты. Но что-то мне подсказывает — запас топлива к ним тоже почти исчерпан.
Через два часа поднимаю Эйру, которая дежурит второй и укладываюсь на пол. Кажется, что напряжённый мозг сейчас просто не в состоянии спать. Но через пару минут, уже отключаюсь.
Прихожу в себя от того, что меня кто-то трясёт за плечо. Рука тянется к пистолету, но через секунду узнаю Анто и убираю пальцы от оружия. Поднявшись на ноги, потягиваюсь.
Делаю несколько движений, разминая мышцы. А потом взгляд падает на пленного. Поправка — мёртвого пленного, который валяется в солидной луже собственной крови.
Вопросительно поворачиваюсь к парню и тот чуть смущённо объясняет.
— Пытался освободиться. Эйра заметила, когда пошла меня будить и прикончила. Мы решили, что тебя будить не стоит. Угрозы больше не было, а этого урода всё равно не оживить.
Звучит логично. Так что киваю — всё сделали правильно.
