Это дикий пляж, там нет камней и рифов, так что уединенность от морской нечисти гарантирована.
Миша оживился, и я поняла, что проиграла первый раунд.
– А как же мы доедем на одном мотороллере втроем?
Лучше бы я этого не спрашивала, потому что Нан, скептически обозрев мой замаскированный платьем зад, вздохнула:
– Конечно, ты крупновата, но у Миши великолепная фигура. А у меня вообще тело как у девочки-подростка. Уж как-нибудь поместимся, ехать-то совсем недалеко.
«Сука! Идиотка! Тварь!» – на волю рвались ругательства, но я приказала себе заткнуться.
Ничего, пусть у нее фигура мальчишки-атлета, пусть Миша к таким женщинам неравнодушен… Но кто она и кто я? Кого предпочтет любой нормальный мужик? Малограмотную путану из страны третьего мира с бюстом минус первого размера, крашеными наращенными патлами, вульгарными туфлями на прозрачных каблуках, которая почти десять лет спит с мужчинами за тридцать долларов, и кому известно, чем она еще не переболела? Или интеллигентную, умную, красивую (ну ладно, просто симпатичную) журналистку из Москвы, с отточенным чувством юмора и прекрасными манерами?
– Но у меня нет с собой купальника, – промямлила я.
Они оба уставились на меня так удивленно, что я окончательно почувствовала себя некоронованной победительницей конкурса «Лузер года».
– Купальник нам и не понадобится, – наконец сказала Нан с нехорошей ухмылкой, – по-моему, главная прелесть ночного купания и состоит в том, что можно войти в море голышом.
И что мне оставалось делать, кроме как с овечьей улыбкой кивнуть, выражая согласие и принимая вызов?
Пляж, на который привезла нас Нан, выглядел волшебно в скупом свете полной луны.
Мы долго петляли по горным тропинкам, потом оставили мотороллер в кустах и какое-то время шли пешком по узкой песчаной тропе, раздвигая руками ветки, лезущие в лицо. Нан бодро шла впереди. Поверх танцевального купальника она набросила тунику, едва прикрывающую ее сильные спортивные бедра. Ее маленький вертлявый задок был таким подвижным, что невольно притягивал взгляд – подозреваю, не только мой.
Всю дорогу Нан весело болтала, причем обращалась она исключительно к Мише, нарочито игнорируя мое присутствие. Казалось, ее искренне интересует вся его жизнь – в каком городе он родился, кем мечтал стать в детстве, каким видом спорта увлекался, почему стал фотографом, что ему снится, как он перенес длительный перелет.
И еще она льстила – грубо и беспардонно. А этот дурак ничего не замечал.
– У тебя такие ноги! – с придыханием говорила она.
