Тайские красотки были похожи на куколок, на экзотических тропических птиц, и что-то в них, несомненно, было, но… У них же фигуры девочек-школьниц, ни груди, ни попки, ничего! Может быть, таким образом мужчины сублимируют желание переспать с малолеткой? Какие крошечные у них ладошки, ступни, какие тонкие высокие голоса, какие детские коленки…
– У них идеальные тела, – тем временем, к моему удивлению, продолжил Миша, – я никогда не встречал такого тела у европейской женщины. Даже наши манекенщицы по сравнению с тайками рыхлые коровы.
Я ушам своим не могла поверить.
– Миш, но… Они, конечно, хорошенькие, но у них нет вторичных половых признаков! По крайней мере, у тех из них, кто не подсуетился насчет силиконовой груди!
– Да все у них есть, – раздраженно поморщился мой спутник, – зато у них до сорока лет кожа гладкая, как у девочек. По их внешности невозможно определить возраст. У них не бывает дебелых ляжек, растяжек, вислой груди. Все такое аккуратное, тугое, плотное.
Я промолчала. Если он из любителей мальчишеской бесполой красоты, то… то какого хрена он делает со мной? Как он мог заинтересоваться такой женщиной, как я, как?! Или я ему и не нравлюсь вовсе, просто со мною весело, легко… Черт побери, опять меня косвенно упрекают лишним весом! Наверное, Нинон права, и мир правда сошел с ума.
– Вер, не грузись, – Миша, видимо, прочитал мои мысли, – ты тоже очень красивая. Поэтому я в тебя и влюбился. Поэтому и приехал сюда с тобой.
– Влюбился? – я подняла на него глаза. – Ты никогда не говорил, что…
– И не думал, что скажу это в такой идиотской ситуации, – рассмеялся он, – но ты сама виновата. А теперь давай выпьем за это шампанского и перейдем в другой бар, а то здесь становится скучновато.
И пусть этот разговор оставил где-то на дне моего сердца нехороший свинцовый осадок, и пусть несмотря на Мишино несвоевременное признание между нами просвистел ледяной сквознячок взаимной неловкости, я постаралась взять себя в руки.
Позволила опоить себя дешевой розовой шипучкой. Что-то ему рассказывала, над чем-то мы вместе смеялись. Тему проституции интеллигентно обходили, барных девиц больше не обсуждали, хотя я все равно краем глаза на них посматривала, недоумевая – ну неужели он может считать этих кузнечиков идеалами женщин?
В какой-то момент Миша оставил меня одну, устремившись в глубину бара, где мигали неоновые буквы WC.
