А напоследок, провожая ее до двери, он придвинулся к ней так близко, что Элла почувствовала запах его лимонного одеколона, и тихо сказал:
– Уверен, что из вас получится превосходная натурщица.
В ту ночь Элла так и не смогла уснуть. Перед ее глазами назойливой каруселью вертелась одна и та же сцена – светлое пространство мастерской, она, босая, красивая, почему-то в красном платье, и Он, восхищенно ее разглядывающий…
На следующее утро она решительно позвонила в клинику пластической хирургии.
– Я хотела бы узнать по поводу липосакции.
– Конечно, спрашивайте! – голос на другом конце трубки был таким приветливым и бодрым, что Элла почувствовала себя увереннее.
– Если я сделаю операцию… В самое ближайшее время… Когда я смогу жить обычной жизнью?
Невидимая собеседница расхохоталась.
– Хочется побыстрее, да? Всем хочется. И мне хотелось тоже!
– Вы делали липосакцию? – почему-то обрадовалась Элла.
– Даже дважды, – добродушно объяснила женщина. – В первый раз живот, во второй – бедра.
– И как?
– Уже шесть лет хожу, и все как новенькая. Даже диету особенно не соблюдаю.
– Ну надо же! – воодушевилась Элла. – И все-таки вы не ответили на мой вопрос.
– Ну… У всех по-разному. Но, как правило, недели через две можно снимать компрессионное белье.
– А шрамы?
– Да какие там шрамы! – вновь рассмеялась женщина. – Вы что будете делать?
– Мне бы только живот.
– Мы сделаем вам три прокола, миллиметров пять в диаметре. Сначала они будут красными, со временем побелеют.
Но даже сразу они совсем незаметные. Непосвященный точно не разглядит. А если и разглядит, можете сказать, что вас покусали пчелы.
– Записываюсь, – решила Элла. – А сегодня можно к вам подъехать?
Впоследствии она и сама удивлялась – откуда в ней, такой медлительной, взялось столько решимости? Она позвонила на работу, бодро соврала о пневмонии, в тот же вечер отправилась в клинику и сдала все необходимые анализы, и через два дня улыбчивый анестезиолог вводил в ее вену прозрачно-желтую вязкую дремоту.
Проснулась Элла от дикой, неправдоподобной боли – ей казалось, что все тело медленно режут на куски. Прибежавшая на ее стоны медсестричка вколола обезболивающее – стало чуть-чуть полегче. Сцепив зубы, она терпела – впереди маячил Петр Петрович с его бархатным взглядом и спокойной улыбкой соблазнителя. На третий день ее выписали – две недели ей предстояло провести в компрессионном белье.
