Я не ела несколько дней… даже не знаю, сколько. И не пила. Врачи говорят, что еще немного, и меня бы не вытянули… Меня нашел муж… Бывший. Он же и привез меня сюда. Если честно, я не знала, куда меня везут, не думала, что здесь все так… строго."
"– Строго? – взвизгнула Полина, хозяйка палаты. – Да ты хотя бы представляешь, на что подписалась? Это же психиатрическая лечебница! Если не будешь делать, что они говорят, тебя запрут в бокс, пристегнут к кровати, вставят желудочный зонд и… – она взволнованно осеклась.
– Поверь мне, это ужасно. Я была там три раза. И каждый раз возвращалась с тремя лишними килограммами.
Марианна что-то пробормотала и мелко перекрестилась – в тот момент она и правда была похожа на умалишенную.
– Ничего, ты скоро и сама во всем разберешься, – смягчилась Полина, – а если нет, мы тебя научим. Здесь есть свои хитрости. Поначалу тебе, конечно, придется притвориться, что ты с ними заодно. Сожалеешь, раскаиваешься и больше всего на свете хочешь обрасти хомячьими щеками, двойным подбородком и жирной задницей.
А уж потом… Разные есть уловки, вернемся к этому разговору позже. Вот, например, сегодня мы собираемся…
– Поль, а ты уверена? – вскинулась Ольга. – Мы ее впервые видим.
– Она не стукнет, – поручилась за меня Алина. – В любом случае на нее мы не рассчитывали, так что ей придется просто смотреть.
– А о чем, собственно, речь? – заинтересовалась я.
Девчонки, отведя глаза, промолчали.
– Скоро сама увидишь, – снизошла до ответа Ольга.
Наверное, это был самый странный день рождения, на котором мне довелось побывать.
Мы сидели вокруг пустого – если не считать чайных чашек – стола и уныло цедили едва подкрашенный кипяток. Почему-то все присутствующие были уверены, что от крепко заваренного чая портится цвет лица. Время от времени кто-нибудь произносил вяловатый тост, все улыбались, осторожно чокались чашками. Я старательно бодрилась, а сама занималась выдумыванием предлогов для отступления. И когда я уже открыла рот, чтобы соврать о срочном телефонном звонке, в дверь вдруг резко постучали.
– Начинается, – улыбнулась Полина.
На пороге стоял посыльный в синей форменной куртке, в его руках была нарядная коробка, губы были растянуты в старательной профессиональной улыбке, а за спиной маячила больничная нянечка, просто-таки сияющая счастьем.
– Торт для госпожи Артамоновой! – торжественно объявил он, а нянечка совершенно не к месту зааплодировала.
Девчонки смотрели на нее без улыбки.
