– Между прочим, вы тоже совершенно не в моем вкусе. И все-таки… вы не ответили.
– Ну… Наверное, я больше люблю брюнетов. Латиноамериканский брутальный тип. Смуглая кожа, четкие бицепсы, иронический прищур. Кубики на животе, сильные пальцы и белые зубы. Но это так условно… Мой муж был блондином. И вообще, я замечаю внешность только в первые часы общения, потом она теряет смысл. Жаль, что современные мужчины не такие, им Наоми Кэмпбелл подавай.
– Наверное, я некорректно поставил вопрос, – нахмурился Петр. – Вот скажите, смогли бы вы каждую ночь ложиться в постель с толстяком? Который весит двести кило? Или, наоборот, со скелетообразным молодцем героиново-рокерского типажа?
– Не знаю, – задумалась я.
– Вряд ли. Экстремальные варианты – не для меня.
– А теперь представьте, что вы вышли замуж за своего брутального брюнета латиноамериканского типа и все у вас замечательно, бурный секс, любовь, планы… И вдруг у него что-то в голове переключается. Он находит, что недостаточно хорош. Сначала комплексует и ноет, а потом берется за дело и изменяет свою внешность.
Например, худеет до сорока килограммов или, наоборот, запивает пончики пивом и жиреет, как рождественский гусь. И через какое-то время становится совершенно другим человеком, новые знакомые не узнают его на свадебных фотографиях.
– Странное вы что-то говорите…
– И вас он больше не возбуждает, и вы уговариваете его хоть что-то с собою сделать, хотя бы найти компромиссный вариант, но он сам смотрит на вас как на больную. Он-то новым обликом стопроцентно доволен.
– Вы хотите сказать, что…
– Я люблю пампушек, – выдохнул Петр. – У меня отец кавказец, может быть, гены сыграли роль… Ну не могу я вожделенно смотреть на современных девчонок, которые доводят себя до состояния скелетов, ну не могу! Вот вы, Вера, приятная девушка, но какая же тощая! Впрочем, может быть, у вас такая конституция, но есть миллионы дур, которые расстаются со своей сексуальностью добровольно, да еще и деньги бешеные за это отваливают.
– Вы находите меня тощей? Правда? – горделиво приосанилась я.
– Если бы вы видели мою первую жену! – проигнорировав мой вопрос, воскликнул Петр. – Она была похожа на Мерилин Монро. Блондиночка, фигурка, как гитара, все на улице шеи сворачивали. Я когда ее впервые увидел, просто онемел, глазам своим поверить не мог. Думал, что такие женщины только в кино встречаются. И душа у нее была золотая, и характер покладистый, и чувство юмора отменное. Мы были знакомы всего месяц, а я уже подарил ей колечко.
