Мне нужны мои вещи и еще отвлечься от всего этого хоть ненадолго.
Пока Нюся обедает, быстро привожу себя в относительный порядок и вызываю такси. Долго думаю, стоит взять ее с собой или оставить с Галиной Федоровной. Все же решаю взять. Дома у нее любимые игрушки, пусть сама выбирает, что забрать, а что пока пусть поживет отдельно. Сколько мы пробудем в доме Ивана, я не имею ни малейшего понятия. Может, уже завтра появится новая хозяйка, и нам укажут на дверь… надо быть готовой ко всему.
Забираю вещи для дочки и спускаюсь.
Нюся как раз выбегает из кухни.
– Мамочка, ты куда? – обнимает с разбегу.
– Не я, а мы. Уезжаем.
– Я не хочу, – отстраняется и смешно хмурит брови.
– Надо, малыш, – мягко улыбаюсь ей и помогаю натянуть теплые штаны. – Съездим к нам домой, заберем вещи и вернемся.
– Нет. Я не поеду, – вырывается и стаскивает только что надетые на нее ботинки.
– Нюсь, давай без скандала, – устало вздыхаю. Сил и так нет ни физических, ни моральных. – Мама сказала надо, значит, надо.
Пытается убежать, но я ловлю ее и начинаю упрямо одевать дальше.
Уже самой не нравится вся эта идиотская затея, но раз уж решила, надо довести до конца. Нюся и так становится все более неуправляемой и часто не слушается.
– Ну мамочка! Ну пожалуйста! – канючит она, задевая меня за живое. – Давай не будем блосать папу.
Смотрю на нее, как на дурочку. Чего себе напридумывала, глупышка. Крепко обнимаю и шепчу на ушко:
– Не будем. Скоро вернемся. Посмотри на меня, – отстраняюсь и поправляю шапку. – Только соберем одежду и игрушки и приедем.
– Нет, я хочу остаться с тетей Галей, – недовольно топает ножкой и так недоверчиво смотрит на меня. Ну вот, дожили, даже собственный ребенок мне не верит.
– А я хочу, чтобы ты поехала со мной, – через силу улыбаюсь ей, а на душе кошки скребут. – Мне же одной страшно.
– Пусть папа с тобой едет!
– Нет. Ты, – застегиваю ее куртку и за руку тащу к выходу.
– Мамочка, пусти! Я не хочу! – упирается и пытается вырваться, но я держу крепко.
– Перестань, – строго предупреждаю, устав бороться.
Выходим на улицу и так же с трудом спускаемся с лестницы.
– Что здесь происходит? – Ледяной голос Ивана с силой врезается в меня и заставляет вздрогнуть от неожиданности. Оборачиваюсь к нему и смотрю в глаза.
– Мы уезжаем, – тяжело вздыхаю и хочу объяснить, но Нюся перебивает меня истошным криком.
– Папа, спаси меня! – выдергивает руку и бежит к нему.
– Куда? – Его взгляд меняется на едко-колючий, от которого по спине пробегает легкий морозец.
