Что ей надо в такое время? Иду к двери, чтобы перехватить у входа и попытаться снизить последствия, но не успеваю. Дверной звонок разрезает тишину в доме.
– Мама! – Нюся выбегает из кухни и вперед меня несется к двери. Попадос...
Надо срочно разруливать. Они не должны встретиться сейчас. Я не готов к долгим объяснениям, да и с Викой хотел пообщаться без посторонних. Перехватываю малышку в шаге от двери.
– Пусти, папа, – возмущенно вырывается.
– Тише ты, – подхватываю на руки и несу в сторону кухни. – Это не мама.
Это ко мне…
– Гости? – заговощирчески шепчет мне на ухо.
– Да, гости, – улыбаюсь ей. – Посиди пока с тетей Галей, я их провожу, и будем маму встречать.
Вхожу в кухню и опускаю девочку на пол.
– Галина Федоровна.
– Я здесь, – появляется вслед за мной.
– Пять минут, пожалуйста, – прошу ее кивая на Нюсю.
– Конечно, – радостно улыбается. – Нюсенька, пойдем булочки доставать и пудрой посыпать. А то маму нечем угощать будет.
Та радостно хлопает в ладоши и сразу забывает о моих «гостях».
Облегченно выдыхаю, одними губами говорю «спасибо» Галине Федоровне и незаметно выхожу за дверь, плотно прикрывая ее за собой.
Нетерпеливый звонок в дверь повторяется. Шумно выдыхаю и открываю.
– Здравствуй, сын. – Во взгляде матери нет ни капли тепла, впрочем, как и всегда. – Рада тебя видеть.
– Здравствуй, мама, – усмехаюсь я. – Ты как здесь?
Скрепя сердце, пропускаю ее в дом, хотя больше всего хочется захлопнуть дверь перед носом.
– Мне не очень понравился наш последний разговор, вот решила приехать лично.
– Звонко цокая каблуками, проходит в гостиную, скидывая по дороге шубу и перчатки. Ничего не остается, как проследовать за ней.
– Не стоило, – останавливаюсь около окна и бросаю взгляд на часы. Не больше двадцати минут до приезда Вики. – Чай и кофе не предлагаю, так как очень спешу, – поворачиваюсь к ней, опираюсь на подоконник и складываю руки на груди. – Поэтому давай ближе к делу.
– Хорошо.
Слишком быстро соглашается. Не нравится мне все это.
Скольжу по ее лицу равнодушным взглядом, пытаясь хоть что-то пробудить в своей душе, но тщетно. Моя обида, видимо, проросла очень глубоко. И вроде бы надо что-то с этим делать, но зачем?
– Мне Павел рассказал о твоих проблемах…
Вот трепло. Закатываю глаза. Вот зачем трындеть о чем не надо?
– У меня нет проблем, достойных твоего внимания, – сухо отвечаю я, не собираясь вдаваться в подробности. Уж кого-кого, а ее мои проблемы касаются в последнюю очередь.
