Цель лечения – замедлить прогрессирование недуга, продлить период, когда больной способен сам есть, пить, минимально обслуживать себя. То, что назначено Яковлевой, при ее диагнозе не применяется.
– Лене неправильно поставили диагноз? – обрадовалась я.
– Нельзя исключить такой вариант, – ушел от прямого ответа профессор. – Вам не трудно вывести на экран данные лабораторного исследования крови?
– Нет проблем, – сказал Валов, – пожалуйста.
Вениамин Олегович взял со стола карандаш и подошел к плазме.
– Видите эту цифру?
– Да, – хором ответили мы.
Волков указал карандашом на другую строку.
– Этот и предыдущий показатели тесно связаны. Если первый высокий, то второй низкий. И наоборот. Иначе не бывает. А мы видим одинаковые цифры. Это нонсенс.
Костин потер затылок.
– Неправильно поставили диагноз?
– Случается, – согласился профессор, – но утверждать это я не могу.
Глава двадцать седьмая
– Что вы нам посоветуете делать? – задала я прямой вопрос.
– Вам ничего, в данной ситуации решение должен принимать родственник: отец, мать, муж, жена.
И сама больная, если ее психическое и физическое состояние это позволяет. Если интересует мое личное мнение, сказанное в приватной беседе, то возможно, что у госпожи Яковлевой неправильный диагноз. Если я ошибаюсь и БАС подтвердится, то Елена лечится не в том заведении. И вот еще. Возраст таких пациентов, как правило, старше пятидесяти лет. Мужчин среди них больше, чем женщин.
– Надо поговорить с Егором, – решил Костин после того, как профессор ушел, – позвони ему.
– Куркин никогда не подходит к телефону, только сам звонит, если ему нужно, – объяснила я, – лучше поговорить с Катей, она сейчас все проблемы решает. Вроде у Захаровой сегодня свободный день.
Дверь кабинета приоткрылась, появилась секретарша Тоня.
– На первом этаже стоят Екатерина Захарова и Егор Куркин. Хотят пройти к вам, но им пропуск не заказывали.
– Вдвоем приехали? Зачем? – изумилась я и тут же испугалась: – Что случилось?
– Сейчас узнаем, – ответил Володя.
– Антонина, пусть их пропустят.
Никита встал.
– Ну я пошел.
– Останься, – велел Костин, – вдруг понадобишься. Лампудель, почему ты так удивилась, узнав о появлении Куркина и Захаровой вместе?
– Во-первых, мы их не ожидали. Во-вторых, Егор не любит общаться с людьми, – объяснила я, – если я приезжаю к Лене в гости, он сразу убегает в мастерскую, даже не здоровается. Кроме нас с Катей в квартире у них мало кто бывает. И со мной Егор еще мил.
