Жалко ее!
– И не говори, – вздохнула я, – болезнь неизлечима, но есть шанс ее притормозить.
– Может, зря она из фитнеса уйти решила? – засомневался Макс. – Там стабильно платили. Как у певицы будет, неизвестно.
Я решила рассказать мужу про график Яковлевой.
– Спортзал начинает работу в семь, надо приехать к шести тридцати. Учти, на дорогу нужно сорок минут. Заведение находится в области в окружении богатых поселков, поэтому там оклад выше, чем в зале в спальном районе. Весь день на ногах, в форме, туфли на каблуке, улыбка на мордочке.
На обед отведено полчаса. В восемь вечера можно уходить, в девять дома. Выходной один, плавающий. Отпуск – неделя. Бюллетень обязаны оплатить, но делают это неохотно. Если сотрудник болеет дольше десяти дней, найдут способ от него избавиться. Лена выяснила: даже начинающему пиар-агенту платят больше, чем ей сейчас. Вставать в четыре тридцать не надо, можно взять несколько клиентов. Главное, начать, а там пойдет. Надеюсь, у меня получится изобразить великого пиарщика.
Лене очень деньги сейчас нужны.
– У нее хорошо обеспеченная свекровь, – вспомнил Макс, – и мать не нищая. А муж, учитывая болезнь жены, должен заставить себя побыстрей картины писать.
Я махнула рукой:
– Мамаша Егора на лето всегда уезжает в Монако, у нее там квартира. Возвращается в конце сентября. Галина Алексеевна к дочери равнодушна, нельзя назвать ее любящей матерью. Егор никогда не изменит свой график написания полотен.
Никто ради Лены свои интересы не ущемит! А ей так хочется получать хорошие деньги и не вскакивать в рань несусветную. Поэтому я решила прикинуться Яковлевой, надо ей помочь, мы много лет дружим. Около Лены сейчас еще только Катя. Она с Захаровой часто встречается.
– Я вернусь поздно, – сменил тему разговора Макс.
День покатился по привычным рельсам.
Вульф уехал, а я поспешила в ванную. Роза Леопольдовна ушла в магазин. Кису недавно отправили в лагерь с подружками.
Мопсихи Фира и Муся спят на моей кровати. Все хорошо, я могу помочь Лене.
Я быстро собралась и точно в указанный час оказалась у шлагбаума, который закрывал путь к студии. Из будки вышел охранник и устало спросил:
– Куда?
– В тесхолл! – ответила я.
Шлагбаум поднялся.
– Простите, а как туда доехать? – спросила я.
– Прямо, четвертый налево, второй направо, по кругу седьмой рукав, – зевнул парень и спрятался в дощатом сооружении.
