Рядом расположена железная дорога, чуть поодаль скопление жилых домов и шоссе. Но в этом дворике почему-то было тихо, уютно…
– А-а-а, – завизжал женский голос, – а-а-а!
Я вздрогнула, обернулачсь и увидела, что из окна туалета свесилась Леся. Лицо секретарши покраснело, глаза почти вывалились из орбит.
– Что случилось? – испугалась я.
– Там, – закричала секретарша, – она… там… здесь!..
Я схватилась руками за подоконник.
– Подвинься."
"Леся отпрыгнула, мне удалось быстро влезть в санузел. В нем никого, кроме нас, не было.
– Если ты увидела мышь… – начала я.
– Нет, нет, нет, – опять впала в истерику секретарша.
– Крысу? – предположила я. – Ты ее так своим воплем напугала, что у нее начался нервный тик!
Помощница вруньи замолчала и стала тыкать пальцем в сторону кабинки.
– В унитазе живет белый медведь? – съязвила я. – Или слон?
Продолжая веселиться, я открыла дверь в кабинку и сама чуть не закричала. Около унитаза на боку лежала Ольга. Я подавила приступ паники, села около женщины на корточки, убедилась, что та дышит, и схватилась за телефон.
Глава семнадцатая
– Судя по разговору, который ты подслушала, Макеева, Галина и пока не знаем кто связаны между собой, – подвел итог моему рассказу Вульф.
– Угу, – кивнула я, – а Виктория Ганзуэман, про смерть которой не моргнув глазом мне с очень честным видом сообщила Ольга, жива. Наверное, я хорошо исполнила роль корреспондентки, Макеева не заподозрила подвоха.
– Роль дурочки твоя коронная, – сказал Костин.
Я опустила взгляд. Вовка меня похвалил или оскорбил?
Макс встал из-за стола, сел на диван и обнял меня.
– Только очень умная женщина способна так прикинуться идиоткой. Ты мой лучший агент. Умница и красавица.
– С этим никто не поспорит, – быстро подхватил Костин, который успел сообразить, что ляпнул глупость, – а еще гениальная кулинарка.
Я улыбнулась:
– Сегодня не мой день рождения, перестаньте. Олеся сообщила сотрудникам «Скорой», что ее начальница лечится в частной клинике Грынина. За небольшое вознаграждение ее туда и повезли.
Предварительный диагноз: инсульт. Когда мы беседовали, Макеева несколько раз жаловалась на тяжесть в голове, морщилась, хваталась за лоб, виски, но выглядела хорошо. Я решила, что она не хочет откровенно сказать мне: «Уйди, наконец! Надоела». Намекает мне, что пора завершать беседу, но я продолжала разговор. В конце концов Макеева сообщила про совещание, и мне пришлось удалиться. Но как я сейчас понимаю, голова у владелицы фирмы на самом деле болела.
