Когда Макс открыл дверь, я сразу осведомилась:
– Заказ привезли?
– В пути, – ответил Вульф, – в пробке застрял, мы бутерброды едим.
– С чем? – удивилась я, вспоминая пустые полки холодильника.
– С чаем, – бодро сообщил Макс."
"Я вымыла руки, вошла в комнату и увидела всех приятелей за столом. В его центре стояла тарелка с толсто нарезанным батоном, масленка и сахарница.
– Булка со сливочным маслом, а сверху песочек, – сказал Володя, – вкуснота из детства.
Я села около Константина.
– Моя мама считала эту еду ядом, а у нашей домработницы было на этот счет полярное мнение.
Мы с тетей Дусей лакомились втихаря, когда оказывались одни. Давно такое не пробовала.
– Сделать тебе бутерброд? – предложил Вульф.
– Да, – обрадовалась я, – и чаю тоже налить.
– Лампа, вы обратили мое внимание на странную бровь Елены, – сказал Волоков, – у нее в центре словно печатная буква «Ʌ». У женщины из мастерской Куркина та же особенность. Это стало ясно, когда ей лицо умыли. Татуаж она не делала, просто гримировала недостаток.
На детском фото Яковлевой, которое сделано после первого класса, «Ʌ» хорошо видна. Я спросил у хорошего специалиста, возможна ли такая особенность у неродных людей? Он ответил: «На свете нет ничего невозможного, но можно подумать о родстве».
– Выяснили, как зовут незнакомку? – осведомилась я.
– Пока нет, – ответил Константин.
– Она спит, – добавил Володя, – не в коме. Просто дрыхнет. Иногда глаза открывает и опять захлопывает. Не ест, не пьет.
Ей капельницы ставят. Никто женщину не ищет официально, заявление о пропаже не подавали. Врачи объяснили, что летаргия чаще всего бывает у представительниц слабого пола. У нашей не легкая и не тяжелая форма. Нечто среднее. Кожа бледная, тело холодное, пульс – несколько ударов в минуту. Дыхание не ощущается, даже если зеркальце к лицу поднести. Поэтому ты решила, что в мастерской Егора труп. Причины летаргии: постоянные стрессовые ситуации или одна, сильно травмирующая нервную систему.
Склонность к истерии, травмы, ушибы головы, сотрясение мозга, шизофрения. Когда она проснется и очнется ли вообще, никто не знает.
– Может, это сестра Лены? – пробормотала я. – Яковлева всегда мечтала о сестре, но Галина Алексеевна не особо чадолюбива. Удивительно, что она Лену родила.
Глава двенадцатая
– Подруга что-нибудь говорила о своем отце? – обратился ко мне Вовка.
Я сделала отрицательный жест:
– Она ничего о нем не знает.
