– Я не исполнила до конца зонг, – обиделась Буба, – только начала! А меня оборвали!
Левушка вскочил.
– Не надо выкладываться по полной. Следует сохранять интригу. Твое жутко талантливое произведение недопето, и поэтому народ начнет его скачивать, чтобы узнать: а дальше что?
Послышался звук шагов, в студию вошла группа людей: парень с камерой и штативом, женщина с сумкой на колесах и две девушки. Одна из них взвизгнула:
– Левушка! Мы вовремя. Знакомься, гениальная певица Бука! У нас много роскошных песен!
– Рад вас видеть, – завел Лева, – девочки, простите, я убегаю, надо переодеться.
– Мы уходим, – процедила Энн.
– Роднульки, был счастлив вас видеть, спасибо, что уходите! – улыбнулся ведущий и живо удрал.
Я от всей души посочувствовала парню. Сначала он записывал программу с Кукой, потом появилась Буба, а теперь Бука. Ну как тут сохранить психическое здоровье? Каким образом не перепутать девиц, которые и внешне похожи, как куриные яйца от одной несушки?
Глава четвертая
– Что скажешь? – осведомилась Энн, когда мы сели за столик в кафе.
– Есть идеи?
– Для начала надо поменять псевдоним, – честно ответила я, – Кука, Буба, Туба, Дюба… Ваша певица затеряется в массе таких же. Придумайте нечто оригинальное.
– Например? – перебила меня продюсер.
– Если репертуар состоит из песен, подобных той, что прозвучала на программе… – начала я и услышала сердитый возглас «звезды»:
– Я пишу по-разному! Есть сопливая лирика и оптимистичные баллады.
– Можете прочитать любой текст? Негромко, – попросила я, – здесь много людей, не стоит петь.
– Маленький цветок под лопатой могильщика на кладбище гибнет, – продекламировала Буба.
– Это лирика, – уточнила я, – или оптимистичная баллада?
– Микс из них, – сообщила исполнительница, – душевное со смешком. В студии я исполняла зонг из цикла «Убей гражданина». Есть еще автобиографические песни. «Памятник себе я построила не руками. После смерти моей тропой к нему люди пойдут. Он поднялся выше Эмпайр-стейт-билдинг…»
– «Я памятник себе воздвиг нерукотворный, к нему не зарастет народная тропа, Вознесся выше он главою непокорной Александрийского столпа…» – продекламировала я начало стихотворения Пушкина.
– Ага, – заулыбалась Буба, – моя бабка любит канал «Культура», вечно его глядит. Там кто-то свои стишата читал. Я осовременила текст.
– Учитывая репертуар, вам мог бы подойти псевдоним «Гнилое жало лягушки», – выпалила я и в ту же секунду поняла, что навредила Ленке по полной программе, Яковлева может потерять работу.
