– Только ради вас останусь.
– Очень вам благодарен, – откликнулся Вульф.
– История интересная, местами фантастическая, – продолжил Володя, – каждая из вас играет в ней свою роль. Врач Петр Рудольфович Ганзуэман в советские времена оказывал людям медуслуги. Он специализировался на прерывании беременности, а еще подыскивал суррогатных матерей.
Костин обвел присутствующих взглядом.
– Но неверно именовать роженицу тех лет суррогатной матерью. В те годы яйцеклетка, оплодотворенная в пробирке, не подсаживалась женщине, которая могла выносить ребенка.
Петр Рудольфович именовал этих дам «контейнерами». Чужой муж ложился в постель с той, что произведет ему на свет наследника, спустя некоторое время дама беременела. Дитя было родным отцу и совершенно чужим его жене, которую записывали в метрике как мать. После смерти старшего Ганзуэмана его дело продолжил его сын Иосиф. Лучшим «контейнером» и у отца, и у сына считалась Галина Яковлева. Ведь так?
Володя повернулся к пожилой даме. Я подумала, что та сейчас устроит скандал.
Но нет! Госпожа Яковлева-старшая улыбнулась."
"– Да, я пользуюсь популярностью у мужчин. Если попадаю в незнакомую компанию, то все мальчики – мои. Без исключения. Вот и сейчас двое юношей на диване «едят» меня глазами.
– Вы очень красивая женщина, – отпустил комплимент Макс.
Костин решил полить его шоколадным соусом:
– Подобные вам раз в сто лет рождаются.
– Ой, перестаньте, – махнула рукой девочка Красная Тапочка, – когда-то я могла один раз взглянуть на парня, и он бросал свою спутницу и шел со мной.
Сейчас перед вами руины роковой дамы.
– Руины богатого дворца, – заявил Никита, которого просили не высказываться до того, как попросят, – а не развалины свинофермы.
Глаза Костина сузились, похоже, Вовка хотел стукнуть Валова чем попало. А я вжалась в кресло. Ну сейчас Галина сделает из заведующего ай-ти-отделом форшмак. Но Галина Алексеевна благосклонно улыбнулась:
– Если сравнивать с недвижимостью, то я Версаль в период его расцвета. Избой никогда не была и не стану.
– Конечно, нет, – согласился Макс, – думаю, у вас было много поклонников.
– Шеренги, – рассмеялась собеседница.
– И от каждого вы рожали ребенка, – добавил Костин.
– О нет, юноша, – возразила старшая Яковлева, – дети – это работа. А мы ведем речь о любви. Хотя иногда в процессе работы возникало чувство.
Я опешила. Володя тоже на секунду растерялся. Готовясь к разговору, мы думали, что Галина до последнего станет отрицать свою принадлежность к отряду «контейнеров».
