Невольно задумался: западня? С целью захвата простого связного из комитета, не владеющего сногсшибательными секретами и которого в итоге все равно придется вернуть в ГДР? Тупо. Игра крупнее? Или нет никакой игры, а есть искреннее желание двух людей навредить обидевшему их Западу?
– Вам известна мотивация Эберхарта?"
"– Признаться, нет. – Вайсман чуть помедлил. – Лично мне безразлично. Не думаю, что наши с ним мотивации сильно разнятся.
В данный момент это и вправду не имело значения. Личная встреча с Эберхартом имела смысл, комитет ничем не рисковал.
И провести ее должен один из сотрудников КГБ, сидящих в посольстве.
Беседа продолжалась еще какое-то время, наконец Вайсман выдохся, замолчал.
– Я вам верю, Отто, – сказал Кольцов. – Все необходимые действия будут предприняты. Прошу простить моих коллег за то, что распускали руки. Больше такого не повторится, им сделают внушение. Вас переведут в гостиницу, где вы будете иметь всё необходимое. Я прослежу, чтобы это случилось уже сегодня.
В дальнейшем вам предоставят жилье и хорошую работу.
– О Иисусе… – пробормотал, покрываясь красными пятнами, немец. – Уже и не рассчитывал такое услышать… Поверьте, я не двойной агент, не провокатор. Людвиг Эберхарт существует и хочет сотрудничать с КГБ. Но он не хочет покидать территорию Западного Берлина, где провел почти всю свою жизнь…
Глава пятая
Мысли, словно птицы в клетке, бились под черепом, им не хватало простора. В сквере было тихо, хвойные деревья глушили уличный шум.
Михаил бродил по дорожкам, поглядывал на мирных берлинцев. Прошли молодые полицейские в темной форме, смерили чужака придирчивыми взглядами, но решили не останавливать. Погодные условия портились – похолодало, усилился ветер, но столбик термометра пока еще держался в плюсовой зоне. В голове проигрывалось завершение беседы с Вайсманом. Человек расслабился, лоб покрылся испариной.
«Вы же понимаете, герр Вайсман, что в Штази все равно узнают о нашем уговоре? Мы не можем действовать автономно – даже если бы захотели.
Это так не работает. К тому же мы бессильны без возможностей Штази в Берлине».
Вайсман сделал мученическое лицо, стал усердно думать. Он не был тупым исполнителем, мог анализировать факты – к тому же очевидные.
«Хорошо, герр майор, работайте, как считаете нужным, не мне вас учить… Но не побрезгуйте советом: не доверяйте безоглядно этим людям. Я вам верю, надеюсь, и герр Эберхарт поверит».
