– Глава семьи в годы войны работал в СД – это нацистская служба безопасности. Должны понимать, какие кадры там трудились. Выжил, отсидел недолго – супруга дождалась. Были проблемы с психикой, но уже выпустили из дурдома. Повезло, что инвалид, а то своими руками прикончил бы эту мразь… – Рихард вздохнул. – Приходится улыбаться, спрашивать, как здоровье, ведь не пожелаешь быстрее сдохнуть… Я серьезно, Михаил, эту публику нельзя недооценивать. Сегодня переночуете здесь, в спальне. Я лягу в гостиной на софе. Только курить в лоджии – она там есть.
Не люблю, когда прокуривают квартиру… Я сказал что-то смешное?
– Не обращайте внимания, Рихард. Хорошо, если можно, переночую у вас. А потом что-нибудь придумаю. Или вы придумаете. Есть возможность связаться с центром? Интересует некий субъект по имени Алан Робинсон. Хорошо бы узнать, где он обитает.
– Есть такой субъект, – согласился Рихард. – Фигура засекреченная, но посмотрим, что можно сделать. Обещать не буду, просто провентилирую эту тему. Есть у меня пара прикормленных ищеек…
– Спасибо.
Теперь информация, которую нужно переправить. Исследовательский центр Главного управления Штази, сотрудник по имени Вальтер Шульц. Он агент БНД. Пусть местные товарищи разберутся. Доказательств нет, но так сказал Эберхарт, а я ему верю.
– Вальтер Шульц? – удивился Рихард. – Знакомое сочетание слов… Хорошо, информацию доставим.
– Это не все. Зеленоградский институт полупроводников, заместитель директора Каргополов. Завербован сотрудницей французского посольства Мадлен Куртье полтора года назад.
Омский «Трансмаш», гражданка Соколова, руководитель конструкторско-технологического отдела. Передала нашим врагам столько информации, что хватит на пару расстрелов и одно четвертование. Эти сведения надо срочно доставить полковнику Рылееву.
– Ага, не только неудачи вас преследовали, – уважительно заметил Рихард. – Узнали за вечер столько, сколько люди годами выясняют.
– А представьте, если бы Эберхарт не умер… Ладно, мечтать не вредно.
– Мне это дело видится так, – Рихард с задумчивым видом кашлянул, – несколько дней проведете в состоянии покоя, а мы изучим ситуацию.
Документы у вас есть – пусть и липовые. В случае бесперспективности дальнейшей работы попытаемся вывести вас в восточный сектор. Опыт подобных мероприятий наработан. О ваших похождениях сообщу сегодня же, пусть знают, что вы живы. Кстати, я придумал, где вам отсидеться. Помимо этой квартиры, есть небольшое жилье в таунхаусе на Тильштрассе.
